– И что ты хочешь от нас услышать? – с улыбкой оглянулся на него Костя.
– Например, то, почему вы не знаете, как вести себя в пустыне. Ну не верю я, что вас этому не учили.
– Учили, – помолчав, вздохнул Ильяс. – Да только, как Костя уже говорил, если нам не пришлось воспользоваться этими знаниями, значит, мы своё дело делали хорошо. К тому же нас учили не просто болтаться по пустыне, как известная субстанция в проруби, а готовить пути отхода через неё. И такие пути не должны быть очень длинными. Три, максимум пять дней. В этом деле главное – неожиданность. Отход должен быть таким, чтобы никто и подумать не мог, что ты пойдёшь в ту сторону. Так что нас учили не просто жить в пустыне. Точнее, жить в ней, нас
– Не понимаю. А как тогда? – тряхнул Гриша чубом.
– Издеваешься? – спросил прапорщик, глядя на него с подозрением.
– И не собирался, – пожал парень плечами. – Но как можно идти через пустыню, не зная, как в ней жить? У вас, господин прапорщик, концы с концами не вяжутся.
– Нет, я его сейчас и вправду стукну, – шутливо вызверился Костя.
– Не советую, – неожиданно подал голос мастер Лю, с лёгкой улыбкой слушавший их перепалку. – У малыша есть странная привычка давать сдачи, после чего некоторые умудряются даже выжить. Иногда. Так что лучше ограничься словами.
– Странные у вас шутки, мастер, – проворчал Ильяс, поперхнувшись.
– И правда, мастер, с чего вы вдруг начали из меня зверя делать? – насупился Гриша.
– Так я пытаюсь напомнить тебе, что ты должен учиться постоянно контролировать себя, – негромко отозвался Лю.
– А разве я давал повод сомневаться?
– Пока нет. Но раньше ты не бывал в подобных ситуациях. А, как известно, чем сложнее обстановка, тем больше хочется разрешить всё одним ударом. Помнишь легенду про узел?
– Помню. Как говаривал мой дед, кому много дано, с того и спрос больше, – вздохнул Гриша, сообразив, о чём толкует мастер.
– Именно, – одобрительно кивнул Лю.
Все замолчали, переваривая услышанное. Вскоре Ильяс, которому живость характера не позволяла долго молчать, снова подогнал своего верблюда поближе к парню и, тронув его рукой за плечо, повторил свой вопрос:
– Ты так и не объяснил, что делать, если пить хочется, а пить нельзя.
– Вот, – коротко ответил Гриша, выплёвывая на ладонь два небольших камешка. – Кладёшь их под язык, и всё. Во рту выделяется слюна, и пить не хочется. А самое главное, вода не выходит из тела с потом. Она как бы оборачивается в твоём теле. В виде слюны.
– А зачем ты заставил своего Митяя подсолить воду? Ведь от соли ещё больше пить хочется, – продолжал допытываться прапорщик.
– С водой из тела уходит и соль. Замечал, что человеческий пот солёный?
– Конечно.
– А добавляя в воду соль, ты восстанавливаешь её количество в своём теле. Главное не сделать из воды рассол, – с улыбкой закончил парень.
– Интересно. Особенно с камешками, – усмехнулся Костя, прислушиваясь к их разговору. – Откуда такие ухватки?
– Этому всех пластунов учат, – пожал Гриша плечами. – Степь, она не менее пустыни опасна. Особенно солончаки.
– Что это? – оборвал их разговор мастер Лю, тыча рукой куда-то вперёд и в сторону.
– Пыль, – присмотревшись, констатировал Костя, выхватив из футляра отличный цейсовский бинокль. – Похоже, у нас гости.
– Мы уже в пустыне или ещё на её окраине? – вдруг спросил Гриша, положив ладонь на шейку приклада карабина, который держал на коленях.
– После разрушенного оазиса начнётся сама пустыня.
– Значит, это может быть кто угодно. Англичане не любят уходить далеко от обжитых мест. Даже когда воюют. А отсюда до ближайшего города пять дней пути. Мы примерно между городами Эр-Рияд и Доха. Рядом с Дохой городишко Манама. От Эр-Рияда идёт дорога прямиком в Мекку. Я потому и выбрал именно этот путь, чтобы не столкнуться с паломниками, – быстро пояснил Костя. – Командуй, Григорий. Казаки тебя лучше слушают, – добавил он, снова поднимая бинокль.
– Елизар Михалыч, – повернулся Гриша к унтеру, ехавшему неподалёку. – Прикажи всем приготовиться к бою. Оружие из рук не выпускать, но и раньше времени огня не открывать. Если что, мой выстрел первый.
– Добре, – кивнул унтер, и над песком разнёсся его зычный голос.
Казаки защёлкали затворами, срывая с винтовок и карабинов холстины, которыми были укрыты механизмы оружия от пыли. Гриша ещё раз огляделся. Внешне в караване ничего не изменилось, но ему было понятно, что достаточно будет одного неловкого движения, и любой агрессор будет моментально превращён в решето. Из-за бархана вылетело два десятка всадников на высоких, сильных верблюдах. С первого взгляда становилось понятно, что это настоящие воины. Все вооружены, хоть и не современным, но явно ухоженным оружием. За широкими поясами кинжалы и сабли, а лица у всех закрыты белыми куфиями.
– Бедуины, – тихо охнул Костя. – Внимание всем. С этими бойцами шутить не стоит. Говорить буду сам.
