– Это слова воина, – одобрительно кивнул вождь и жестом отправил одного из своих присных искать мстителя.
Ристалище было решено устроить за пределами лагеря. И казаки, и воины пустыни, не сговариваясь, кинулись расчищать место для боя. За пару минут были вырублены чахлые кусты и отброшены в сторону все камни. Вызванный вождём воин, услышав, что ему предлагают бой, только зловеще усмехнулся. Гриша же, чуть улыбнувшись в ответ, не спеша расстегнул пояс и, отдав его вместе с оружием слуге, скинул китель и нижнюю рубашку.
Потом, достав из-за голенищ сапог метательные ножи, парень провёл ладонями по поясу и карманам, всем своим видом показывая, что ничего опасного у него нет. Глядя на его приготовления, воин быстро всё повторил, бросив своё оружие на одежду, оставленную на песке. Чуть кивнув на его вызывающий взгляд, Гриша приложил правую ладонь к груди, а потом указал ею на приготовленную площадку. Внимательно следившие за каждым его движением арабы одобрительно загудели. Вежливость и смелость всегда считались в этих местах достоинством настоящего мужчины и воина.
Сжав губы в тонкую полоску, мститель, после короткой паузы, так же склонил голову и решительно шагнул на площадку. Гриша вышел туда же следом за ним, попутно вертя головой, чтобы размять шею. Стоявший у самого края ристалища Костя только одобрительно хмыкнул. Эти два бойца были достойны друг друга. Гибкие, широкоплечие, сухие, словно провяленные местным солнцем, они двигались с грацией хищных зверей.
Теперь, как следует рассмотрев, кто именно вызвал его на поединок, араб несколько поумерил свою злость и внимательно следил за каждым движением противника. Вождь, для которого у края ристалища постелили роскошный ковёр, поднял руку, в которой держал белый шёлковый платок. Несколько ударов сердца, и невесомая ткань мягко опустилась на песок. Но ни один из бойцов не кинулся в бой очертя голову. Вместо этого они принялись не спеша кружить по периметру.
Гриша, которому всё это было нужно только для достижения цели экспедиции, не рвался в бой. К тому же ему совсем не хотелось калечить и без того пострадавшего бойца. Поэтому он выбрал тактику обороны, отдав право первого удара противнику. Сообразив, что странный русси не собирается атаковать, воин презрительно усмехнулся и, шагнув вперёд, резко выбросил кулак, целя парню в лицо. Но для Гриши, уровень подготовки которого давно уже превысил возможности обычного человека, это было слишком медленно.
Одновременно с ударом араба он плавно шагнул вперёд и в сторону, тут же нанеся резкий удар левой рукой в его подмышечную впадину. Охнув, араб невольно скособочился от боли, делая шаг назад. Гриша остался на месте. Зрители растерянно загудели, обсуждая увиденное. Отдышавшись, араб снова двинулся вперёд, но на этот раз попытался не ударить, а обхватить парня руками. Понимая, что такой захват может быть очень опасен, Гриша перехватил руки противника за запястья и, упершись ногой ему в низ живота, повалился на спину.
Одновременно с падением он вытянул противника на себя и резко толкнул ногой, перебрасывая через себя. Не ожидавший такого фокуса араб грохнулся на спину, и пока он соображал, как это случилось, парень уже стоял на ногах. На этот раз зрители разразились приветственными криками. Араб, сообразив, что проигрывает бой, взвился на ноги и с ходу бросился в атаку. Ожидавший чего-то подобного парень пропустил его первый удар над головой и тут же нанёс ответный удар под ложечку.
Но противник успел выдохнуть, тем самым спассировав удар, и тут же ударил снова. Приняв этот удар на предплечье, Гриша с ходу всадил правое колено ему в бок и, развернувшись, ударил кулаком по затылку наотмашь. Это был рискованный приём, но результат того стоил. Араб покачнулся и начал медленно оседать на песок. Понимая, что такому опытному и крепкому бойцу одного удара будет мало, Гриша от всей души врезал ему кулаком по челюсти.
Бой был окончен. Растянувшись на песке во весь рост, араб слабо подёргивал руками. Мастер Лю, не спеша подойдя к нему, присел на корточки и, аккуратно ощупав упавшему челюсть, уважительно проворчал:
– У этого парня кости каменные. Скоро очухается.
Котэ быстро перевёл его слова, и вождь понимающе усмехнулся. Потом, поднявшись, он снова поднял над головой платок и объявил победителя. Жестом подозвав к себе Гришу, он окинул его долгим, оценивающим взглядом и, помолчав, что-то спросил.
– Он спрашивает, кто тебя учил сражаться голыми руками, – перевёл подошедший следом за парнем Ильяс.
– Мой дед и мой отец. Они были воинами, – осторожно ответил парень.
Мастер Лю только одобрительно кивнул, услышав эти слова. Вождь снова заговорил.
– Я отведу тебя к старейшине. Но тебе придётся сделать для нас одно дело, – принялся переводить прапорщик. – Не скажу, что мне самому это нравится, но это нужно всему племени. Об остальном тебе расскажет сам старейшина. А Аль-Хасани не бойся. Он проиграл в честном бою и больше не будет вам досаждать. Теперь я и сам вижу, что вы, русси, сильно отличаетесь от инглизов. У тех собак нет чести.
