Подобно тому, как раскалённая в кузнечном горне заготовка не с первого и не со второго удара молота обретает нужную форму, так и огненная полоса Восточного фронта — от Луцка до одесских лиманов — прогнулась только после долгих сражений, напора Красной армии. Сила ломила силу. Ни в Кремле, ни в рейхсканцелярии не подвергалось сомнению геройство его величества Солдата. И пока гитлеровцы катились вперёд, славу солдат сполна делили фельдмаршалы. Гитлер чтил своих фаворитов! А Сталин, наоборот, вину за позорный развал фронтов и бегство аж до Волги и на Кавказ возлагал в первую очередь на генералов. И безжалостно их наказывал, нередко — расстреливал.
Теперь же, весной 44-го, война будто приняла зеркальное отражение. Сталин гнал свои войска на запад, не давая вермахту собраться с силами и создать оборонительный щит. Командующие Украинскими фронтами — Жуков и Конев — не считались с жертвами. Первый знал одно: у него бойцов вдвое больше, но если даже этого окажется мало для разгрома Манштейна, Ставка выделит резервы. Так же поступал и второй, завершая Корсунь-Шевченковскую операцию. В непрестанном смертельном соприкосновении перемалывались роты, полки, дивизии. Крушились целые армии! И наступил тот момент, когда у немцев некому стало отражать наступление превосходящих сил Красной армии. А их хвалёная 1 -я танковая армия, попав в котёл, вырываясь из окружения, погибельно таяла, как осколки днестровского льда. Конев, радуясь этой добыче, продолжил наступление до самой румынской границы. А тут поостерёгся! Противник ещё держался на флангах, неся угрозу. Сталин согласился с предложением товарища Конева: избегая окружения, перейти к обороне, пока не выровняется весь фронт.
А Гитлер ежедневно распекал генералов, советуясь с людьми, далёкими от штабной науки, — с Гиммлером, шефом гестапо, и Герингом, рейхсмаршалом, на ком лежала ответственность за слабеющую мощь люфтваффе. Чем хуже складывалось положение на востоке, тем полней Гитлер брал власть, зачастую принимая скоропалительные решения. Сейчас, в марте, когда нужно было снять дивизии с запада и пополнить обескровленные части, прийти на выручку 1 -й танковой и 6-й полевой армиям, фюрер лишь сменил командующих группами армий, не дав им практически никаких дополнительных сил. Он постоянно вмешивался в работу штабов, поучал их начальников, давал и вскоре отменял свои директивы, мотался из одной ставки в другую, затрудняя деятельность армейской связи. Трудно понять, как в этой атмосфере сумасбродства и своеволия Кейтелю, Йодлю и Цейцтлеру, много времени тратившим на докладах у Гитлера, удавалось командовать и контролировать положение на Восточном фронте.
Принято повторять, что побеждают солдаты, а проигрывают командиры. Утверждение, пожалуй, чересчур категоричное. В зависимости от конкретной ситуации можно переставлять слова. Формулы войны вообще не существует, хотя некоторые тщатся её найти...
В течение трёх месяцев 5-й Донской казачий кавкорпус так активно и напропалую использовали в лобовых атаках, в прорывах и рейдах, так размашисто перемещали с одного фронта на другой, что опять поредел он почти наполовину.
Донцы вдруг понадобились на 2 Украинском фронте. Приказ и — в январскую снеговерть и бездорожье, в семисоткилометровый поход в глубь Украины. С марша — в тяжёлые оборонительные бои. Когда же фашистские дивизии заметались в кольце окружения, Конев послал казаков в рейд, в гущу вражеской группировки, «погулять», погромить, порубать нехристей. Рейд был геройский, но оплачен жизнями многих, многих селивановцев. Не забыл командующий фронтом Конев о донцах и в заключение этой Корсунь-Шевченковской операции: направил их вместе с 29-м танковым корпусом навстречу деблокирующей немецкой танковой армии. Направил, надёжа-командир, хотя знал, что они недостаточно вооружены, измотаны боями в немецком тылу. При первом же наступлении на Ново-Буду казаков рясно положил, смел миномётно-артиллерийский шквал противника. Ничего не оставалось, как вступить с немцами врукопашную. И, погибая, лезть вперёд, ломиться, выполняя коневский приказ!
А вслед за этим — новый далёкий поход, в две сотни вёрст, на юго-запад. И снова с марша — в сражение! Невероятно, но и здесь донцам противостояли танкисты 13-й дивизии вермахта. Как будто кто-то в штабе фронта или в Ставке не мог унять любопытства: сколь долго просуществует казачий корпус, если его постоянно бросать на танки? Всё же у Первомайска, на Южном Буге, селивановцы не только выстояли, но и потеснили немцев.
Как гром среди ясного неба — директива от Конева.
