Отдавая верблюдам дань уважения за их мудрость и преданность, казахи не забывают и об их высокомерии и заносчивости и с улыбкой повествуют об этом в преданиях. Например, в легенде о том, как в казахском летоисчислении появились животные.
У казахов, как и у китайцев, существует двенадцатилетний цикл летоисчисления, мушел, где каждому году соответствует какое-либо животное. Первый год – это год мыши (крысы), второй – быка (коровы, вола), третий – барса (тигра), четвертый – зайца (кота, кролика), пятый – дракона (улитки, крокодила), шестой – змеи, седьмой – коня, восьмой – овцы (козы), девятый – обезьяны, десятый – петуха (курицы), одиннадцатый – собаки, двенадцатый – кабана (свиньи).
Кажется странным, что в этот ряд вошло такое экзотическое животное, как обезьяна, но не вошел любимый и почитаемый казахами верблюд. Однако миф дает этому объяснение.
Собрались как-то тринадцать животных и начали спорить, кто из них главнее и чьим именем надо назвать первый год. Спорили, спорили, ни до чего не доспорились. Тогда мышь предложила:
– Давайте сделаем так: кто первым завтра на рассвете увидит солнце, тот возьмет себе первый год, кто увидит восход солнца вторым – второй год и так далее.
Согласились звери. Верблюд понадеялся на свой рост и заснул так крепко, что не успел вовремя проснуться. А мышь вскарабкалась ему на голову и первой увидела солнечные лучи. Так мышь и стала во главе мушеля. А пока верблюд продирал глаза, все года звери уже разобрали. Отсюда и пошла поговорка: «Понадеялся верблюд на свой рост и остался ни с чем».
Мушел у казахов – не просто любопытный календарь. Он непосредственно связан с человеческой жизнью. Двенадцать лет определяют стадии человеческого бытия: первый двенадцатилетний мушел – детство, второй – молодость, третий и четвертый – зрелость, пятый – старость. Каждый мушел – этап физического, эмоционального и морального взросления человека, повод для осмысления появившихся обязанностей, прав и ограничений, новый шаг к вершине познания и мудрости, приобретению духовных и нравственных ценностей.
С мушелом связан и древний обряд инициации мальчиков «коян мушел» («заячий мушел»). В некоторых областях Казахстана до сих пор сохранилась традиция отводить мальчика, достигшего четырех лет, к местному кузнецу. Он облачается в шерстяной чапан (кафтан), напоминающий змеиную кожу, вытягивается во весь рост, широко расставляет ноги, и мальчик два раза проползает между ними. После первого раза на мальчика надевают доспехи. После второго – вручают оружие. Так мальчик официально приобретает статус будущего мужчины и защитника.
Согласно преданию, данный обряд возник следующим образом: однажды сын бедняка заметил придавленную камнем змею. Добрый мальчик освободил ее, и змея, оказавшаяся принцессой, дочерью владыки подземного мира, великого змея Бапы-хана, отвела мальчика к своему отцу. Бапы-хан спросил, чем его вознаградить, и мальчик скромно ответил:
– Чем пожелаете.
Тогда Бапы-хан проглотил мальчика и тотчас же отрыгнул. Мальчик с изумлением оглядел себя и увидел на своем теле великолепные доспехи, сверкающие ослепительным светом. Второй раз Бапы-хан проглотил и отрыгнул мальчика, и после этого в руках мальчика очутилось превосходное оружие.
– А теперь уходи, – приказал Бапы-хан.
– Но почему вы не проглотите меня в третий раз? – спросил мальчик.
– Потому что тогда твои тело и душа превратятся в железо, – ответствовал змей. – Но ты человек и должен оставаться им, воином с горячим сердцем, а не бездушным палачом.
Такими словами напутствовал мальчика великий змей Бапы-хан, с которым мы еще встретимся в следующих главах.
Как уже упоминалось, казахам издавна присуще уважительное отношение ко всему живому – и к домашнему скоту, и к дикому зверю. Верят казахи, что и человек, и зверь принадлежат одному и тому же среднему миру, значит, в какой-то степени они братья по происхождению и даже по крови. Любое животное обладает душой, от каждого есть польза. А многие животные и вовсе носители сакральных знаний, оттого нельзя их губить без дела, ради забавы, нельзя причинять им ненужной боли и страданий. Иначе постигнет бессердечного человека неминуемая страшная кара великих богов. Как произошло это с жестокими охотниками-мергенами, обезумевшими от крови безвинно убиенных зверей.
Жили два великих удальца-охотника (мергены). Без промаха стреляли они дичь, щедро делились добычей с односельчанами, безмерно превозносившими их. Вскружили похвалы головы мергенов, начали они стрелять диких животных без разбора. Но чем больше приносили они односельчанам мяса и шкурок, тем реже слышали от них добрые и ласковые слова. Настал день, когда встретили их седобородые аксакалы упреками.
– Хватит убивать зверей, – сказали они. – Животные имеют такое же право на жизнь, что и мы. И убивать их надо ровно столько, сколько нужно для пропитания. Иначе охота превращается в преступление. Опомнитесь и вложите ваши стрелы в колчаны.
