8) вести учет мужьям и семьям казачек — неказакам, желающим принять участие вместе с казаками в наступившей вооруженной борьбе с СССР.
Каждый казак и казачка и каждый из неказаков, кровно связанный с Казачьими Землями, обязан принять участие в этом освободительном бое, вне зависимости от теперешнего гражданства и подданства.
Всем казакам, способным владеть оружием, предлагается дать КНЦ через своих Руководителей по странам или в исключительном случае непосредственно следующие о себе сведения: 1) имя, отчество, фамилия, станица, Войско; 2) год, месяц, день и место рождения; 3) чин или звание и род оружия; 4) образование; 5) фирму или место службы; 6) заработок; 7) чин или звание; 8) состав семьи и адрес проживания; 9) состояние здоровья. Всем специалистам казакам, казачкам и коренным иногородним — докторам, врачам, инженерам, духовенству, педагогам, коммерсантам, экономистам, ветеринарам, медицинскому и санитарному персоналу, мастерам и ремесленникам — дать о себе в кратчайший срок сведения… без различия своей принадлежности к той или иной организации»[78].
Помимо официальных резолюций и документов, на одном из официальных собраний казаков-самостийников были упорядочены «приветствия и обращения казаков-националистов». «Для однообразия приветствия казаками-националистами, — говорилось в распоряжении В. Глазкова, — и выявления единства с иными национальными народами устанавливается приветствование друг друга давно принятым в КНО Движении способом — поднятием правой руки на высоту плеча и словами „Слава Казачеству“, ответ — „Слава“. Приветствием „Слава Казачеству“ пользоваться и в переписке. В обращении к казакам пользоваться словом „Станичник“»[79].
Самостийники спекулировали на искреннем желании многих тысяч казаков-эмигрантов взять в руки оружие и идти воевать против ненавистного «жидобольшевизма». Штаб-квартира КНОД в Праге (впрочем, как и все остальные казачьи организации) была буквально завалена письмами, заявлениями и постановлениями вроде: «…Выражаем готовность активно участвовать в борьбе с коммунизмом, отдавая свои силы и даже жизнь за святое дело борьбы против жидо-масонства. Подписали 19 человек»[80]. Лидеры казаков-националистов начали издавать персональные обращения к казакам, в которых призывали вступать в несуществующие боевые отряды и даже армии, внося тем самым еще большую сумятицу в ряды казачества. В какой-то момент самостийники совсем зарвались и начали насильно мобилизовать всех казаков. «Хватают молодежь на улице, — пишет 2 июля 1941 года в одном из своих писем атаман Е.И. Балабин, — записывая их в формируемые ими казачьи полки. Г-н Гусельщиков, заговорив у пансиона русской гимназии с абитуриентом Ф. Корольковым и узнав, что он казак, силой мобилизовал его. Вручив Королькову 60 крон на дорогу; он сказал: „Сейчас поедешь в Пардубице — там я формирую казачий полк“»[81].
