Он оглянулся по сторонам, схватил нож и быстро отрезал ломоть мяса от одного из кусков, завернул в два листа лопуха, бросил утверждающий взгляд на девку и спрятал кусок в два фунта за пазуху, ощущая горячее.
Девушка еще шире раскрыла глаза и инстинктивно подалась вперед. Лука с готовностью потряс ладонью, предупреждая опрометчивый шаг.
Он отрезал кусочек для пробы, подул, положил в рот, пожевал. Скоро будет готово, хотя можно есть и сейчас. Он покричал, созывая казаков, и еще отрезал кусок с ладонь.
— Казаки, ужин готов! Начинайте, а я пошел, — и он многозначительно кивнул в сторону стоящих баб.
— А ты не теряешься, хлопец! — усмехнулся один казак. — Смотри, возвращайся.
Лука усмехнулся и подошел, ковыляя, к бабам. Он смотрел на девицу и глазами приглашал погулять, придерживая выпирающий кусок на груди.
Она оглянулась по сторонам, ища поддержки у товарок. Те были невозмутимо суровы и молчаливы. Лука протянул руку, приглашая. Она колебалась недолго.
Когда они отошли подальше, а Лука при этом опирался на ее худое плечо, он достал мясо, отрезал кусочек и протянул к ее рту. Губы жадно потянулись, схватили, а зубы торопливо заработали. Луке стало жалко эту несчастную девушку, и он спросил, с трудом подыскивая слова, сколько ей лет.
Она поняла с трудом и ответила, подтверждая слова пальцами.
— Ого! Только шестнадцать, а я думал, что больше!
Она его, конечно, не поняла, но приняла очередную порцию мяса. Так, со смехом и шутками, Лука скормил половину куска. Проглотил и свою долю. Остальное отдал девушке, показав, что может взять. Та заулыбалась, завязала мясо в грязный фартук, а Лука многозначительно стал ощупывать ее худое тело. Она быстро поняла его намерение, помялась, но согласительная улыбка вдохновила его.
Девушка отвела его в дряхлый сарай, где на соломе они начали целоваться и обжиматься. Лука скоро понял, что девушка не намерена сопротивляться. Это его устраивало. Лишь боль в бедре слегка мешала ему насладиться юным телом.
Он вернулся удовлетворенным и радостным. У костра сидели два казака с мушкетами и пиками наготове.
— А вот и котейко наш гулящий пожаловал! — усмехнулся старший. — Сиди теперь и сторожи. А я посплю малость.
— Лукашка, как у тебя все это получается? — спросил другой казак, вопросительно глядя на товарища. — И быстро ж ты управился. Наши тоже ходили, но те насильничали. А у тебя как?
— Я никогда не насильничаю, — ответил уверенно Лука. — Мне интересно, когда по доброй воле. А так… Нет, это не по мне. Никакого интересу.
— Прыткий ты, хлопец. А меня и не тянет.
— Так оно же у каждого свое. Лучше скажи, что пан сотник думает?
— Сказал, что завтра можно остаться тут, если ничего худого не случится.
Утром казаки дружно доели бычка и поглядывали на хаты с намерением обыскать их. Потом прибежал один казак, что уже немного кумекал по-здешнему.
— Казаки, узнал, что сюда идет обоз чей-то. Мужик говорил бабам, а я уразумел. Вот только не знаю, как далеко. Узнать бы. Пан сотник, послать бы к бабам нашего толмача Андрейко. Он быстрее всё разузнает.
— И нашего кота гулящего, — добавил казак, стороживший с вечера. — Ему легче будет свою девку разговорить.
— Может быть, — согласился сотник. — Лука, пойдешь с Андрейком. Без вестей не вертайтесь.
Лука вздохнул, схватил оружие и вместе с Андрейком, раненным в голову, которая белела повязкой, поковылял искать баб и свою Анюту.
Долго искать не пришлось. Анюта сама вышла и с улыбкой просительно поглядела на Луку. Тот сожалеюще пожал плечами. Но подтолкнул толмача, и тот с большими потугами расспросил об обозе, идущем к деревне.
— Я понял, что обоз подвод в пятьдесят, но чьи они, она не знает. Им без разницы это. Для них все мы — враги.
— Пошли быстрее, расскажем сотнику.
— Далеко они? — спросил Боровский, выслушав донесение.
— Версты три, за лесом, что мы вчера прошли. И охраны человек сорок, пан сотник, — закончил отчет Андрейко.
— Пан сотник, — вступил в разговор Лука. — Маловато нас, одним тяжеленько будет. Надо бы пойти к бабам и постараться им втолковать, что хорошо бы напасть на обоз сообща с ихними мужиками. Так будет сподручнее и легче.
— Добре, Лука. Устроим засаду в деревне, так будет удобнее. Приготовить мушкеты и пистоли. Лошадей спрятать.
— Пан сотник, у меня лук где-то должен быть в фуре. Если возьму я его и отправлюсь вперед? Буду начинать бой. Постараюсь сразить начальников, а там и вы подоспеете.
— Молодец, давай, Лука. И пистоли не забудь. Дело опасное, а ты почти неподвижен.
Лука поспешил исполнить задуманное, забрался в седло, порубанное в схватке, и погнал кобылу к роще.
Там он долго и тщательно выбирал место, отвел лошадь в кусты, длинный повод закрепил рядом. Обломал несколько веток для лучшего обзора и стал с волнением ожидать появления обоза.
Ждать пришлось с полчаса. Послышался перестук колес, скрип и голоса.
Впереди ехали три всадника — по одеянию Лука определил саксонцев. В голове сразу стало легче. Всё же не своих бить придется.
