— Анюта! — позвал Лука, не слезая с лошади. — Вот вам добавок привезли.
Девушка ничего не поняла, но потом сообразила, вышла во двор, приняла подарки, с благодарностью глянула на Луку. У того сжалось сердце от жалости.
— Храни тебя Господь, Анюта, — молвил Лука горестно и неумело перекрестил ее. — Прощай, Анюта, — и помахал рукой.
Он потом еще несколько раз оглянулся. Девушка стояла и смотрела ему вслед. Лицо ее было бледно, измученно и некрасиво.
Целый год казаки Носовича отдыхали, если не считать мелких походов и стычек с отрядами саксонцев и шведов. Казаки и не подозревали, что творится в верхах власти. Полковник Носович, конечно, знал многое, но кто же из казаков осмелится спросить. Да и не интересовали казаков интриги, заговоры и козни власть имущих.
Они с трудом запоминали имена военачальников. И даже генералиссимуса Валленштейна знали лишь по кличке. Здесь его называли Штаниками. Они лишь недавно узнали, что были в непосредственной близости от поля битвы при Люцене, где был застрелен король Швеции Густав Адольф, слишком близко подъехавший к месту схватки.
Паппенгейма, который спас имперские войска в этом знаменитом сражении и коннице которого сотня Луки давала проход, называли Папой. Мало кто знал, что в этой битве и он был смертельно ранен и скончался два дня спустя, будучи счастлив узнать перед смертью, что король Швеции убит.
А генералы в этот период занимались вовсе не военными делами. Они делили должности, требовали наград, денег, земель и переходили из одного лагеря в другой, добиваясь благосклонности императора Фридриха Второго.
А о знаменитом первом министре Франции кардинале Ришелье и вовсе почти никто не подозревал. А ведь именно он направлял политику в этом регионе, пытаясь обескровить Австрию и Испанию, заполучить выгоду и новые территории за счет ослабления своих главных противников.
Назревал новый очаг войны, Франция готовилась вступить в нее. Ее политики нацелились на Нидерланды, где уже почти столетие Испания никак не могла окончательно закрепиться. Мало того, она постоянно теряла свои позиции, и теперь Нидерланды, поддерживаемые Англией, неуклонно укреплялись и расширяли свои заморские владения за счет ослабленных Португалии и Испании.
А тем временем казаки Носовича ушли походом в Пфальц и далее к Нердлингену, где нарастало напряжение. И теперь даже простые казаки не могли не удивляться, как же это шведы могут спокойно смотреть на успехи католиков Австрии.
Корпус казаков и хорватов под командованием принца Фердинанда, будущего императора Австрии и Священной Римской империи, приступил к осаде сильной крепости на Дунае Регенсбурга.
Понеся небольшие потери при осаде этого города, казаки быстрым рейдом на запад овладели городком Данауверт и вышли на подступы к очень важному городу Нердлингену.
Полковник Носович долго добивался от принца дозволения на глубокие рейды своих казаков по тылам шведской армии. Он боялся, что свирепствующая в осажденном городе чума выкосит его, уже и так поредевшее, войско.
Частично его требования были удовлетворены, и вот сотня Боровского ушла от города и с мелкими стычками просочилась в Швабию. Это герцогство было еще не тронуто войной и благоденствовало, снабжая шведов продовольствием.
До сентября сотня носилась по холмистым просторам Швабии, разрушала, жгла и уничтожала склады продовольствия. Это было раздолье для казаков. Их карманы полнились звонкими монетами.
Весть о поражении шведов настигла казаков Боровского недалеко от Ульма. Приходилось подчиниться положению дел и возвращаться в корпус. Предстояло переходить на зимние квартиры.
— Опять наши казаки будут сосать лапу, — бурчал Лука, узнав о скорой встрече с товарищами. — Говорят, что император задерживает плату. Нам хоть это не так важно, но всё же не всем так повезло.
— Это и должно было случиться, — отозвался его сосед. — Где это видано, чтобы казак вовремя получил деньги? Вечные задержки и одни обещания. Хорошо бы сейчас домой. Деньги накопили хорошие, хозяйством можно обзавестись.
— Это верно, друг! Однако контракт еще продолжается. Как вырвешься?
— Раненых отправляют домой, — мечтательно проговорил Михай.
— Нет! Лучше так жить, чем быть поранненым! — Лука сплюнул табак и выбил люльку о каблук сапога.
Зимой поползли слухи, что к весне могут перебросить казаков на запад.
— Франция зашевелилась, — подтвердил слухи сотник Боровский. — Они уже и с голландцами договорились бить испанца, а те — союзники императора Фердинанда.
— Господи, сколько народов на земле живет! — раздался голос казака. — И все воюют! Никто не хочет мириться!
— Да не народ воюет, дурень, а правители. Народу что? Спокойная жизнь и возможность работать для семьи, — ответил Боровский. — А правителям нужны власть и деньги. Хотя деньги и нам нужны. Не помешают, верно, казаки?
— Куда уж верней, пан сотник! — ответил кто-то.
— Потому я думаю, что вскорости придется нам кашу хлебать поближе к этой самой Франции, — Боровский многозначительно покачал головой.
— А что за вояки эти французы, пан сотник? — спросил Лука.
