Зато частенько вел беседы с Назаром, увлекая его в каюту, где капитан напивался до чертиков, и Назар каждый раз опасался, что тот прикончит его за настойчивые попытки уложить в койку.
Ближе к осени всё же удалось взять два приза. Пустили на дно одного испанца, а португальца с грузом ценных пород древесины из Бразилии захватили.
— Этого отбуксируем в порт, — распорядился капитан. — Судно крепкое, его можно легко сбыть в любом порту.
Когда через две недели «Хитрый Лис» был уже недалеко от Нормандии, его встретил английский военный корабль.
Капитан сразу же понял намерения англичан и приказал готовиться к бою.
— Мы попытаемся уйти, — заметил он лейтенанту Реше. — Позиция у нас предпочтительней. Ветер нам благоприятствует, да и до вечера недалеко.
Оба судна подняли все паруса и попытались уйти от англичан. Те разгадали намерения французов и попытались отрезать им путь к берегу. Это им в какой-то степени удалось сделать. Расстояние сильно сократилось. Бортовой залп англичане произвели достаточно удачно. Два ядра угодили в борт ниже ватерлинии, а книппель — спаренные цепью ядра — повредил бегучий такелаж.
— Заделать пробоины! Приготовиться к залпу! — голос капитана был уверенным, зычности ему не занимать, а в хитрости он был вполне достойным соперником англичан.
Им повезло, что всё внимание англичан было приковано к основному противнику. А призовое судно тем временем оказалось в непосредственной близости и сумело залпом из трех пушек малого калибра сбить фок-мачту противника ниже марса. Она медленно завалилась, запутав снасти и частично порвав паруса грот-мачты. Вопли радости с бывшего португальского судна донеслись и до «Хитрого Лиса».
— Вот не ожидал от Ферона такой прыти! — гремел голос капитана. — Теперь у нас появился шанс, ребята. Огонь, пока мы не изменили курс!
Борт «Лиса» окутался дымом. Два ядра слегка задели рангоут галеона, не причинив никакого вреда, но тот уже был не в состоянии ответить. Поврежденное судно стало плохо слушаться руля. Этим воспользовались французы и отвернули в сторону.
Матросы с трудом заделали пробоины, истово работали помпами. Ход был сохранен. Надвигался вечер, море темнело.
Англичане сделали еще один залп. Ядра пролетели мимо, вспенив волны. Французы и казаки орали восторженно, радуясь, что им удалось избежать серьезных неприятностей.
Четыре дня «Хитрый Лис» добирался до ближайшего порта Лорьян. Дальше капитан не рискнул идти с повреждениями. Слишком трудно было откачивать воду, которая постоянно поступала в трюм.
Городок оказался мал, и экипажу едва удалось своими силами обеспечить ремонт судна.
Зато раненых удалось пристроить к хорошему лекарю. Их было мало, но один из них, Губа, был тяжел. Потом он больше месяца выкарабкивался из настойчивых лап костлявой, пока не стал на ноги и не окреп.
Капитан сумел продать захваченный португальский корабль, а груз отправил в Нант на мебельные фабрики и в мастерские. Остальное он оставил для поздних и более прибыльных торгов в Булони.
В Булонь пришли уже поздней осенью. Несколько раз спасались от шторма в разных портах. У Гавра их едва не выбросило на берег. Потом пришлось спасаться от четырех испанских кораблей, загнавших «Хитрого Лиса» в Дьеп.
В этом давнем пристанище корсаров и каперов всех мастей судно надолго задержалось. Капитану пришлось рассчитываться с давним кредитором, которого он неожиданно встретил в порту.
Назар потом рассказывал, что эти давние приятели оказались злейшими врагами.
— Выходит, наш капитан нечист на руку, — прошептал Лука зловеще.
— Еще бы! — воскликнул Назар. — Ему едва удалось откупиться от бывшего друга и собутыльника. Он считал его погибшим и не вернул долг семье.
— Этак и нам ничего не перепадет от этого, — опечалился Макей.
— Поглядим еще! — бросил Лука.
— Чего тут глядеть, хлопче! Тебя не спросят, — ответил Макей. — Сам знаешь, как требовать денег у панов.
— Ничего, и у нас теперь есть некоторые права, дядько Макей! — огрызнулся Лука.
Зима застала наших моряков в Дьепе. За время стоянки они много нового узнали от бывалых корсаров, побывавших в разных местах Атлантики.
Уже в Булони, куда вернулись в середине зимы, Лука как-то сказал Назару:
— Понимаю, что россказни дьепских матросов во многом пустые, но всё же интересно было бы узнать о далеких местах и землях побольше правдивого.
— А правду ты сможешь узнать, лишь побывав там сам. Знаешь, какие любители матросы на разные байки и небылицы. Но многое из их рассказов и правда.
После этого разговора он стал сближаться с Назаром. Тот не сопротивлялся этому — юноша ему нравился. Он заметно отличался от остальных казаков. В нем Назар заметил искорки чего-то другого — мягкого, незлобивого и в то же время достаточно сильного и, главное, вдумчивого. Назару нравилось в Луке стремление узнать что-то новое.
Так помаленьку у них завязалась дружба.
Яким Штаны заметил это и не раз приставал к Луке с претензиями, что тот перестал замечать старого друга.
— С чего ты взял, что я с тобой не дружу, Якимко? — пытался оправдаться Лука. — Если я дружу с Назаром, это ничуть не мешает и нашей дружбе.
