Потом к нему подошли человек пять, радостно улыбались, протягивали руки и что-то говорили. Хлопали по плечам, обнимали, жестикулировали, а Лука в недоумении взирал на этих странных людей и ничего не понимал.
Он стал спрашивать, говорить и сообразил, что его не понимают. Это еще сильнее удивило его. Судя по всему, эти люди его знают, но он-то видит их впервые.
Слабость заставила его сесть на поваленное дерево. Он сгорбился и молча вслушивался в слова этих белых людей.
А они подождали немного, поговорили с хозяином хижины, посетовали, поохали. Потом взяли Луку под руки и повели к причалу. Но не к тому, что был недалеко, а дальше, где он заметил ряды домов, достаточно крепких и надежных.
Он дал усадить себя в лодку, гребцы ударили веслами. Бухта еще волновалась, но это не мешало гребцам. Скоро лодка причалила к борту большого корабля, и все вскарабкались на палубу.
Лука с изумлением оглядел корабль, снасти, пушки, назначения которых он не знал. Зато шпаги и кинжалы его заинтересовали. Он даже попробовал вытащить клинок из ножен, но потом опустил его и продолжал разглядывать судно.
— Что с ним случилось? — всё спрашивал Назар и не находил ответа. — Хозяин хижины говорит, что нашел его на дороге. Он лежал в грязи и едва дышал.
— Он еще сказал, что у него немного опалены голова и плечо, — заметил Макей с видимым волнением.
— Может, его молния ударила? — высказал предположение Реше. — Такое случается иногда. И куда он направлялся в такую погоду?
— Так ведь он любовь крутит с одной местной дамой, — вставил Яким.
— Тогда понятно, куда он шел, — заявил Рядно. — Кобель всегда за сучкой побежит, какая бы погода ни случилась.
— При чем тут это?! — заступился за друга Яким. — И какое это имеет значение? Главное, что он ничего не помнит. А говорит на каком-то чудном языке. Кто-нибудь хоть что-то понимает из его слов? — И Яким обвел глазами товарищей, с любопытством взирающих на Луку.
— Такое впечатление, что он впервые видит пушки, — заметил Реше. — С ним произошло что-то совершенно странное. Куда делся капитан?
— Ушел в город, — ответил Колен. — Искать мастеров для ремонта.
Они долго судачили, пока Лука не утомился и не присел на бухту канатов. На следующий день появился доктор в очках, с седой бороденкой на длинном лице. Он осмотрел Луку, ощупал почти всё тело, осмотрел ожоги и заявил:
— Наверное, его всё же ударила молния. И это повлияло на потерю памяти. А что произошло с его речью, то этого вам никто не пояснит. Возможно, это пройдет, но я еще не встречался с таким явлением, господа. Это всё, что я могу вам сказать. Телом он здоров, а ожоги в скором времени заживут.
Доктор удалился, а матросы продолжали обсуждать это необычное обстоятельство, но ни к чему не пришли. Назар сказал:
— Мы ничего не можем сделать, и потому остается лишь ждать и надеяться на Господа нашего. И молиться о здоровье нашего товарища.
У Луки был странный, немного испуганный вид. Все подходили к нему, заговаривали, пожимали плечами и отходили. А Лука всё думал, силясь что-то вспомнить, и не мог. Лишь удивлялся, что все называют его Лукой, а настоящего своего имени он так и не вспомнил.
Он впал в прострацию, перестал обращать внимание на людей, окружающих его.
Дней через пять к судну подошла небольшая лодка с закутанной в покрывало женщиной. Было сумрачно, солнце уже почти спряталось в море, и лица ее никто не разглядел. Она спросила тихо, но настойчиво на плохом французском:
— Я хотела бы поговорить с Лукой. Где он?
— А кто вы такая? — спросил вахтенный матрос.
— Я бы не хотела себя называть, да вам это и не обязательно знать. Прошу провести к Луке.
— Это, наверное, его женщина, — сделал предположение Назар. И, обращаясь к даме, предложил: — Следуйте за мной, мадам.
Лука стоял и смотрел безучастно и равнодушно на гладь бухты, опираясь на планширь. Он вздрогнул, когда Назар сказал:
— К тебе пришли, Лука.
Женщина посмотрела на Назара, и тот понял, что она просит его удалиться.
— Люк, что с тобой? — бросилась она к нему. — Я узнала, что тебя поразила молния, когда ты шел ко мне. Ты меня узнаешь?
— Женщина, кто ты? Я тебя не знаю и никогда не видел, — ответил Лука и по выражению лица женщины понял, что та его не понимает. Он отвернулся и устремил взгляд на исчезающее за горизонтом солнце.
— Неужели ты меня не признаешь, Люк? Я Луиза! Мы с тобой любим друг друга, и я сгорала от отчаяния, когда ты не появился. Ну посмотри на меня, милый!
Луке было неинтересно, что она говорит. Он не повернулся к ней, дожидался, когда она уйдет. Он даже пытался вспомнить эту женщину, но в голове ничего не возникало.
Он слышал, как женщина что-то еще говорила, чувствовал, как она касалась его рукой, но оставался безучастным и угрюмым.
Лука слышал, как она всхлипнула и застучала каблуками по палубе, обернулся посмотреть на нее, но темнота уже поглощала судно.
Стало очень тоскливо и одиноко. Эта женщина, как он разглядел, была хоть и не красавица, но привлекательна, и Луке вдруг стало жаль, что она ушла.
