Индианка гордо вскинула голову с длинными каштановыми волосами и открыто и смело оглядела матросов. Всех поразил цвет ее глаз. Они сияли синим чистым цветом под тонкими, слегка раскосыми бровями.
— Ух и баба! — проговорил Макей на родном языке, а Лука ответил:
— Откуда такие синие глаза? Просто чудо! — Индианка ничего не поняла, посмотрела подозрительно и спросила:
— Они британ? — и кивнула в сторону Макея и Луки.
— Нет, нет! — Назар заспешил, заметив в глазах индианки злой огонек. — Не англичане. Мы очень издалека! Из таких мест, что и объяснить трудно.
Тон Назара вроде бы убедил девушку. Она помолчала, переговорила тихо со спутником, а потом спросила:
— Мы говорить. Вы говорить.
Назар догадался, о чем она спрашивает.
— Ваши условия, мадемуазель, принять можно. Мы готовы обменять наших друзей на десять мушкетов и припасы к ним. Только привезите нам воду и еду. И хорошо бы одну лодку. У нас ничего нет после урагана.
Индианка опять тихо переговорила с индейцем.
— Мы готов платить, — коротко ответила она.
— А наши пленники? Их отпустите?
— Да, — отчеканила девушка, повернулась и быстро спустилась в лодку.
— Неужели нам может так повезти? — протянул Колен, проводил глазами пирогу, сглотнул голодную слюну и вздохнул.
— Не сглазь, — отрезал Назар. — Еще ничего такого не произошло, чтобы радоваться. Подождем немного. Однако мой мушкет она взяла. А какая девушка! Смотрит, как королевна, своими синими глазами. Откуда это у нее?
— Наверное, отец или мать у нее были европейцами, — предположил Колен.
— Скорей всего, так оно и есть, — процедил Назар рассеянно.
Пирога быстро прошла буруны, индейцы выскочили в воду и вытащили ее на берег. А матросы со жгучим интересом всматривались в происходящее на берегу, где индейцы оживленно переговаривались, не обращая внимания на пленников.
Близилась ночь, индейцы развязали пленников и повели их вверх по крутому откосу, в то время как пироги пошли морем на север.
— Глядите, они не хотят освободить наших! — завопил Макей возмущенно, указал пальцем на берег и оглянулся на товарищей.
— Видим, видим! Что тут поделаешь! — Назар озабоченно прищурился. — Неужели обманули? Вот негодники! Ни жратвы, ни питья, ни ребят наших!
— Вообще-то, не похоже это на индейцев, — заметил Колен. — Наверное, что-то их не устроило в наших переговорах. Видите, как торопливо они покинули берег.
— Проклятье! — Назар не на шутку разозлился. — Как легко мы поверили этим дикарям! Простаки и только!
— Успокойся, Назар, — вдруг сказал Лука. — Надо надеяться на то, что всё будет хорошо.
— Да откуда ты можешь это знать?! — возмущенно откликнулся Назар.
— Ничего я не знаю, но и причин для волнений у нас пока нет.
— Лучше бы ты заткнулся, Лука!
Тот немного обиделся, не стал настаивать и отошел к неграм, которые тихо переговаривались между собой на непонятном наречии.
Лука со вниманием оглядел их всех, но ничего не сказал, а те с удивлением и настороженностью оглядывали молодого матроса, не понимая, что его заинтересовало в них.
Солнце закатилось за гористую линию острова, но темнота еще не наступила.
Жажда не покидала людей. Те четыре кварты, что были в калебасе, лишь слегка помогли уменьшить остроту страданий. А теперь и голод начал всех терзать. К тому же прибавились волнения за судьбу Якимки и негров.
Вскоре темнота опустилась на море. Остров почти не был виден. Макей запалил фонарь. Назар приказал поработать с парусами, стараясь не позволить течению и ветру выбросить судно на камни.
Взошла луна. Судно натянуло якорный канат, перестало дрейфовать и было совсем близко от малого мыска, за которым исчезли пироги индейцев.
Усталые от голода, матросы устраивались на ночлег, надеясь хоть так избавиться от мучений голодом и жаждой.
Сон мало кому помог в этом, а тут вдруг раздался голос за бортом.
Назар вскочил, поправил пистолет за поясом, наклонился через фальшборт и увидел пирогу, покачивающуюся в черноте моря.
Два индейца что-то говорили, протягивали темные предметы. Пришлось осветить их фонарем.
— Глядите, индейцы привезли корзины и калебасы! — взволнованно завопил Назар. — Помогайте быстрее! Сколько еды и воды! Вот благодать, хлопцы! Истинно благодать Божья!
Матросы и негры быстро подняли груз на палубу. А Назар перегнулся через борт и спрашивал о товарищах. Его не понимали, но потом один индеец всё же крикнул:
— Утро, утро!
Сказал он это по-французски и тут же оттолкнул пирогу от борта судна.
— Не значит ли это, что пленников вернут утром? — проговорил Назар, а Лука ответил:
— Скорее всего, именно так и будет. Утром они, наверное, привезут пленников и еду с водой. Произведем обмен и сможем двинуться в путь.
Матросы и негры набросились на воду и еду. Здесь были ананасы, маниоковые лепешки, вареные початки маиса, печеная рыба и какие-то плоды, печеная тыква и вареное мясо попугаев. Дня на два еды должно было хватить. Лишь поев основательно, люди успокоились и почти все разом заснули, блаженно ощущая приятную тяжесть в животах. Проснулись еще до света. Некоторые уже маялись животами. И Назар с упреком говорил:
