Поздняя луна тускло светила, появляясь среди туч, и тут же, поглощенная ими, пряталась, опуская на шумящий и грохочущий берег ночное покрывало мрака.
— Пора, — прошептал Лука. — Назар, ты лучше останься здесь. И пусть все будут наготове. Проверьте порох и вообще оружие. Может пригодиться.
Назар молча кивнул, проводил глазами пробиравшегося на полусогнутых ногах Луку и растолкал задремавших было казаков.
— Пора, ребята. Приготовить оружие и ждать. — Лука уполз к лагерю.
— Ну и зря он один полез! — сказал Савко. — Лучше было бы вдвоем нам поглядеть, что там и как!
— Ладно, Савко, — ответил Назар. — Ползи и ты. Подмогнешь Луке в случае чего.
Савко поправил саблю, пистолет, оглянулся на казаков и поспешил к лагерю. Назар отметил, что он хорошо использует местность и почти не шумит.
— Лука! — прошептал Савко, заметив в нескольких шагах темную тень человека. — Это я, Савко!
Тень подняла руку, предупреждая об опасности. Савко подполз ближе, до лагеря французов оставалось не более сорока шагов,
— Я подползу ближе и погляжу, — молвил Лука. — Жди меня здесь. Я быстро.
Лука ужом пополз к морю. Грохот волн был так силен, что опасность быть услышанным ему не грозила.
Он подполз ближе. У догорающего костра сидел человек и дремал, опершись на мушкет. Лука не узнал его в темноте. Тут же рядами лежали люди, закутавшиеся в парусину или прикрывшиеся полами драных кафтанов.
Лука подполз совсем близко, разглядывая спящих. Наконец в самом конце этого лежбища он узнал Андрейку. Тот сопел, ежился от холода.
Лука тронул его за плечо, готовый тут же зажать рот.
— Кхе, кхе! Кто это? — Андрейко говорил тихо, недовольно и с опаской.
— Тихо! Это я, Лука!
Андрейко тихо охнул и быстро приподнялся. Спросил взволнованным шепотом:
— Откуда ты взялся?
— Потом! Тихо! Оружия у них много? И сколько их всех?
— Я вроде до ветру отойду, Лука! Это не вызовет подозрений. Да и спят все. А ты ползи за мной.
— Захвати мушкет или пистоль. Это важно. — Молодой казак огляделся, осторожно вытащил мушкет у соседа и пошел выше по берегу, в сторону, где лежал Савко.
Сторож проворчал что-то, бросил мимолетный взгляд на тень и устроился поудобнее,
— Это ты, Андрейко? — воскликнул Савко радостно.
— Ну, рассказывай! — это уже подполз и Лука. — Сколько их там, как с оружием?
— Здоровых всего восемь человек, Лука. Оружия мало. Мушкетов на всех не хватает. По-моему, штук шесть. А теперь и того меньше, — и показал свой мушкет.
— Теперь слухай, Андрейко. Мы нападем вскоре, но ты должен вернуться и попробовать что-то сделать с порохом. Чтоб мушкеты и пистоли не выстрелили. Ты понимаешь меня?
— Думаю, Лука, что это сделать можно. Если что, я выстрелю, а вы тогда бежите сюда. Уверен, что нам это удастся. Ферон тут командует, а Реше сильно поранен и еще не отлежался. Он-то всё и затеял, уговорил Ферона. Ну и французы позарились на наше с вами добро.
— А добро-то спасли?
— Удалось! Но пора идти. Ты, Савко, пойди лучше со мной. Вдвоем будет сподручней.
Тени двух казаков растаяли в ночи, а Лука поспешил к своим. Он боялся, что может не успеть прийти на помощь, коли такая понадобится.
А Андрейко с Савко приближались к часовому. Тот дремал. Савко накинул ему на шею удавку и рывком свалил на спину. Андрейко выхватил мушкет, ударил им по голове часового, и тот перестал сучить ногами.
— Порядок, — прошептал Савко. — Иди, а я здесь посижу. Смочи порох у мушкетов. Этого будет достаточно.
Андрейко оттащил сторожа ближе к спящим.
Минут пять было тихо. Потом раздался сонный недовольный голос француза. Тут же послышался удар, вскрик, и лагерь стал просыпаться. Прозвучал крик Савко, вскочившего на ноги:
— Индейцы! Спасайся!
И хотя его французский был прямо-таки отвратителен, но в ночной темноте и при наличии в лагере казака Андрейки это никого не насторожило. Поднялась паника и гвалт, люди сбегались к Ферону.
Савко мимоходом прикладом оглушил одного француза, возившегося с пистолетом, подхватил оружие и выстрелил в подбегавшего и орущего матроса.
С откоса уже бежали казаки, вопя во всё горло и свистя, как в былые времена славных походов и набегов.
Прозвучали два выстрела, но на этом и закончилась пальба. Когда казаки ворвались в лагерь, французы сдались, побросали оружие и с удивлением и ужасом взирали на своих бывших товарищей.
— Запалите еще костры! — приказал Лука. — Всех пленных сюда. Убитые есть?
— У них двое, атаман, — усмехнулся Терешко. — У нас двое легко ранены. Оклемаются!
В свете разведенных теперь костров были видны хмурые лица матросов. Ферон с уже перевязанной рукой стоял впереди, лицо его было бледным.
Лука оглядел редкую толпу французов. Лишь некоторые имели наглость посматривать на казаков злобно, остальные угрюмо молчали, потупив головы.
— Что прикажете с вами делать, господа? — спросил Лука. — Вы поступили с нами преступно и подло. Ограбили, угнали корабль и потеряли его.
— Мы не хотели этого, Люк! — подал голос Жак Дятел.
— Это всё козни Реше! — бросил боцман Левер. — Его мало кто поддерживал.
— Но все согласились с ним! Вы все предатели и грабители! Вам нет пощады! Где наши денежки?
