– Шамиль! Я приехала, чтобы обсудить с тобой одну очень важную проблему. Бабушке уже за восемьдесят и сколько она проживет, знает только Аллах. Наш дом может развалиться в любое время, а новой квартиры нам с тобой не видать, как собственных ушей. Недавно я встретила одну женщину, которая готова отдать нам свою трехкомнатную квартиру, но для этого тебе необходимо вывести одного из заключенных из зоны. Я понимаю, что предлагаю, но другого выхода у нас нет, если мы хотим жить как люди, а не в нашей хибаре. Потом ее можно будет разменять, и у каждого из нас будет по квартире. Я интересовалась, сколько тебе могут за это дать. Если говорить, что друзья этого заключенного взяли нас с бабушкой в заложники и угрожали убить, то дадут от силы год или два. Конечно, сидеть придется тебе, а не мне и поэтому тебе решать стоит игра свеч или нет.
Предложение сестры было для Шамиля ошеломляющим, он даже не знал, что ей ответить. Он понимал сестру и соглашался с ее доводами, но совершить такое ему не позволяла совесть.
– Я не готов пока обсуждать этот вопрос, – ответил он. – Ты сама-то понимаешь, что мне предлагаешь? Тебе нужна квартира, а я сяду за нее?! А, где гарантия, что нас не обманут? Ты веришь этой женщине? А, я вот не верю! Как она нашла вас? Ты хоть задавала себе этот вопрос? А, вдруг это провокация?
Фая заплакала. Он остановился и стал вытирать ей слезы солдатской рукавицей.
– Шамиль, давай зайдем в гостиницу, и ты сам поговоришь с ней. Я в отличие от тебя, ей верю. Она ведь любит этого человека! В конце концов, если его задержат это уже их проблемы! Ты можешь сказать, что он тебя заставил это сделать под угрозой ножа. Что я тебя уговариваю? Может, тебе лучше всю свою жизнь жить в этой развалюхе? Я больше приставать к тебе не буду! Хочешь – живи! А, я не хочу! Она в любой момент похоронит меня вместе с бабушкой! Подумай! Бабушка прожила там всю жизнь, мама с папой прожили и не заработали себе квартиры! Ты уверен, что сам заработаешь? Лично я не заработаю! И мне до конца века жить в этой конуре. Я ведь не предлагаю тебе кого-то убить!
За таким разговором они пришли в гостиницу. Войдя в номер, Шамиль снял шинель и сел на стул у окна. Фая вышла и минут через пять вернулась со Светланой.
Он сразу узнал эту красивую женщину. Он сразу понял, о каком заключенном идет речь. Этот заключенный не вызывал у него никакой симпатии, больше того, он считал его отпетым преступником, по которому всегда будет плакать тюрьма.
– Фая, ты рассказала брату? – спросила Светлана. – Если он согласен, то я готова обсудить все детали.
Фая кивнула головой, давая понять Светлане, что предварительно переговорила с ним. Светлана вновь в мельчайших подробностях рассказала Шамилю обо всех нюансах задуманного. Он внимательно слушал и, когда та закончила, спросил:
– Скажите мне честно, за что осужден этот человек? От этого зависит многое.
– Я понимаю, что вас беспокоит. Он осужден за оказание физического сопротивления работникам милиции и за сбыт краденого имущества. Марков не убийца и не насильник, он случайно попал в тюрьму, каждый из нас может оказаться в таком положении. Если вы согласны, я завтра вылетаю в Казань и приступаю к переоформлению квартиры. Мне, собственно, безразлично на кого переоформлять квартиру, на Фаю или бабушку. Наверное, будет лучше, если я ее оформлю на бабушку. По-моему, у нее не такая фамилия, как у вас и это не вызовет лишних вопросов! – закончила Светлана.
После ее слов, в номере повисла тишина. Была так тихо, что все услышали, как в холле пробили напольные часы. Никто из присутствующих не хотел говорить. Пауза прервалась всхлипами Фаи.
– Шамиль, ну решайся, ради Бога! Это единственный наш шанс.
– На сколько лет потянет эта афера? – спросил Шамиль Светлану. —Провести два года в дисциплинарном батальоне, я бы не хотел. Там режим намного строже, чем на зоне.
Светлана, предвидя вопрос, достала из кармана книжечку, на который было написано «Уголовный кодекс СССР» и, открыв ее на нужной странице, процитировала статью. Согласно ей, Шамилю грозило не больше трех лет.
– Если утверждать, что это было совершено под страхом расправы над вами или вашими родственниками, то, я думаю этот срок можно скостить до года, – пояснила Светлана. – Просто надо выбрать подходящий момент, пургу и так далее, чтобы на снегу не осталось никаких следов. Если переодеть Маркова в гражданскую одежду, то собака след не возьмет и для администрации так и останется загадкой, куда пропал осужденный. Скажи, у вас бегут заключенные зимой, в метель и стужу?
Шамиль вновь задумался, прикидывая возможные варианты развития событий и через минуту тяжело выдохнув, произнес:
– Я согласен. При условии передачи квартиры бабушке. Мне нужно получить весточку от нее, что она прописалась вместе с Фаей. Когда получу, тогда и сделаю, – подытожил тяжелый разговор Шамиль.
Светлана предложила им отметить это в ресторане, но Шамиль, сославшись на отсутствие времени, поехал в часть.
На следующий день Светлана с Фаей вылетели в Казань.
***
