Почему, оказываясь рядом с ней, он не мог держать рот закрытым? Приглашать ее к себе в комнату было абсолютно недопустимо, как бы сильно ему этого ни хотелось. Мэтью никак не удавалось выбросить из головы картину того, как Дженнет, сидя одна в саду, рисует его портрет. Мысль о том, что ее тянет к нему, согревала Мэтью сердце и другие, более греховные части тела.
— Смотрите, лорд Блэкберн, мы сидим рядом.
Боже, Мэтью хотел, чтобы этот восторженный голос принадлежал Дженнет, а не мисс Марстон, но он помнил о своем долге — он обязан жениться. И Мэтью понимал, что мисс Марстон — это лучший вариант.
Она в отличие от Дженнет не принесет с собой багаж прошлого; репутация Мэри чиста, и между ними не появится мертвый жених. Замечание Дженнет о том, что сплетники будут зло судачить о них, вполне справедливо.
Мэри — это лучший вариант, и теперь ему нужно убедить в этом только свое проклятое желание.
Когда Мэтью отодвигал стул для мисс Марстон, сладкий запах ее духов с ароматом цветов апельсина защекотал ему нос, и Мэтью, занимая свое место, изо всех сил старался не чихнуть.
Взглянув на сидевшую рядом девушку, Мэтью задумался, что будет чувствовать к ней через год, через десять лет, через сорок. Он надеялся, что постепенно полюбит ее. Не важно, что он сказал Ванессе, он все равно не относился к тому типу мужчин, которые могли изменять своим женам — даже если жена была не более чем обязанностью.
— Мои родители приедут завтра днем, — сообщила Мэри перед тем, как сделать глоток вина.
— Буду рад познакомиться с ними.
— Думаю, вы отлично поладите с ними. — Мисс Марстон украдкой улыбнулась ему.
Мэтью молился, чтобы так и было, потому что в данный момент Мэри была его единственной надеждой. Не считая Дженнет, подумал он. Нет, о Дженнет не могло быть и речи. Протыкая вилкой, кусочек телятины, Мэтью решил сосредоточиться исключительно на Мэри Марстон.
На своей будущей невесте.
На женщине, которая спасет его из нынешнего положения.
На женщине, с которой он проведет весь остаток жизни, независимо от того, что страстно мечтает о другой.
— Вы ведь поедете со мной завтра на верховую прогулку, правда? — прошептала она, слегка наклонившись к Мэтью.
— Конечно.
Это навело его на мысль о другого рода скачке, не имеющей никакого отношения к лошадям, и он посмотрел на Дженнет, размышляя, какова она была бы в постели. Насколько он ее знал, она была бы полной страсти, неутомимой любовницей, которая брала бы все, что он мог дать ей.
Мэри тихо кашлянула, и Мэтью, взглянув на нее, мгновенно понял, какой она будет в постели — безжизненной, женщиной, которая исполняет свой долг, потому что именно этого от нее ожидают. Она родит ему детей, которых он хочет, а потом попросит оставить ее в покое.
На самом деле ему нужно поцеловать ее, просто чтобы определить, сможет ли он найти хотя бы проблеск влечения.
Его блуждающий взгляд снова остановился на Дженнет. Она явно была увлечена беседой с бароном Хантли, и у Мэтью волосы на затылке встали дыбом. Хантли был известен как игрок и распутник, несколько лет он уговаривал Ванессу стать его любовницей и, когда она выбрала Мэтью, пришел в ярость. Но что еще хуже, по слухам, этот человек имел пятерых незаконнорожденных детей от разных женщин.
Мэтью отвлекся от него и присоединился к беседе сидевших вокруг него гостей, которые говорили о необычной погоде в этом году. Он высказал свое мнение и надежду, что следующий год будет лучше. Возможно, тогда его арендаторы соберут хороший урожай и выплатят неуплаченную аренду.
После бренди и сигар мужчины перешли в большую гостиную. До их прихода все женщины сплетничали или жаловались друг другу на женские проблемы, а теперь изобразили на лицах улыбки и принялись обмахиваться веерами в прохладной комнате. Дженнет хотелось немного отдохнуть без мужчин, от барона Хантли, монополизировавшего разговор за обеденным столом, у нее разболелась голова.
Пока мужчины бродили по залу в поисках партнеров для игры в вист или в шахматы, Дженнет обдумывала, как ускользнуть незамеченной, хотя понимала, что в присутствии, матери это ей не удастся, и, поймав взгляд Николаса, кивнула ему, надеясь, что игра в шахматы с ним поможет ей скоротать время.
— У тебя за обедом был приятный компаньон, — усевшись, заметил Николас.
— Он скучен.
— Будь осторожна, Джен, — предупредил он, взявшись за черную пешку, — этот человек — игрок.
— Я знаю. — Дженнет удивленно взглянула на Николаса. — Он меня не интересует.
— Я это и не думаю, — рассмеялся Николас. — Я совершенно точно знаю, где твой интерес.
— Блэкберн тоже игрок, а мне этого не нужно. На самом деле все, чего я хочу, — это спокойно поиграть в шахматы, ничего не обсуждая.
У Николаса на лице и в глазах появилось серьезное выражение.
— Я никогда не слышал и не видел, чтобы Блэкберн играл на деньги.
— Тем не менее, его лучший друг — это Сомертон. — Дженнет поджала губы.
— Это ничего не означает.
— Расскажи мне об Эмме. — Дженнет надеялась, что его отцовская гордость поможет перевести разговор на безопасную тему.
