В силу обстоятельств Максим не мог не уделить особое внимание созданию службы видеонаблюдения. Не имея груза в виде всевозможных родственников и людей, нуждающихся в трудоустройстве или какой другой протекции, он для оптимизации работы этого подразделения возложил все обязанности управления им на себя, убив тем самым двух зайцев: все отчеты напрямую попадали лично ему (ну и владельцам с российской стороны, что само собой подразумевалось в силу их категорического недоверия). Максим же получал возможность лично контролировать работу приглашенных менеджеров и получал временной люфт для принятия решения по каждой ситуации, тем самым умудряясь вывернуть ее к своей выгоде и пользе, обезопасив свои тылы. Еще одним «бонусом» от совмещения позиций генерального менеджера и главного аналитика стал дополнительный доход в виде заработной платы последнего, возможностью получения которого никогда не брезговали иностранцы.
Подойдя к данному вопросу с чувством, толком и расстановкой, Максим обязал использовать разные служебные входы операторам и всем остальным сотрудникам. Таким образом, он стал чуть ли не единственным в Москве, кто сумел соблюсти основное правило — правило инкогнито по отношению к работникам видеонаблюдения. Ибо, в соответствии с классическими канонами, их никто не должен знать в лицо. Это касается и менеджерского состава. Только путем общения по телефону и обмену видеофайлами допускалось разрешение возникшей спорной/конфликтной ситуации. Чтобы менеджер зашел в операторскую как к себе домой и, вальяжно устроившись в кресле, попивал прохладительные напитки, покуривал сигаретку, обсуждал способности дилера за конкретным столом, используя при этом ненормативную лексику, как это регулярно происходило до и после описываемых нами событий в разных казино Москвы, да и России тоже, возбранялось под страхом увольнения. Панибратство в данном вопросе может иметь самые печальные последствия, что мы вам продемонстрируем на примере другого московского заведения, управляемого англичанами.
Смотреть же в «Шиллинге» было за кем и за чем: во-первых, среди приглашенных менеджеров были те, кто ранее в России не работал. Их предыдущий опыт ограничивался исключительно малюсенькими югославскими казиношечками. А главным сюрпризом, от которого у Аркадия волосы зашевелились во всех мыслимых и немыслимых местах, стало возвращение Мирко — того самого Казановы, сумевшего за деньги казино купить день любви одной московской проститутки и поставленного Максимом «новичкам» в наставники, с тем чтобы он передавал им свой огромный «бесценный» опыт. Узнав, что Мирко, живой и здоровый, все это время «скрывался в регионах», открывая и закрывая там казино, и что прогулка по Измайловскому лесопарку в сопровождении бойцов бригады, крышевавших «Государыню», либо не состоялась, либо не повлияла на его решимость оставаться в России, Аркадий предрек скорую кончину проекту Максима Поповича. И оказался прав.
Но не одни менеджеры вызывали беспокойство: как всегда оно и бывает при открытии нового казино, дилерско-инспекторский стафф представлял собой собрание разношерстной публики, набранной без рекомендательных писем от прежнего работодателя, без отзывов о проделанной работе, ставших почему-то и вдруг неактуальными. А чего ожидать от них, не мог предсказать никто. То же самое касалось и руководителей среднего звена — пит-боссов. Поэтому и задача видеооператорам была поставлена крайне четко: следить за всем и всеми без разбора.
Во время своих поездок в «Старый Свет» Максим познакомился с концепцией розыгрыша, где в качестве приза предлагалось нечто невиданное ранее. Но если уровень автомобиля класса люкс, представленного в единичном варианте, вызвал безумный интерес у всех игроков без исключения, то выстраданная Максимом и К° теория розыгрыша дорогих аксессуаров не встретила должного отклика в Москве и ближайшем Подмосковье. Первый и последний в истории «Шиллинга» розыгрыш часов стоимостью 100 000 долларов известной швейцарской фирмы, выполненных в стиле «а-ля марин», не привлек достаточного числа гостей. Почему не нашлись желающие примерить на себя это недешевое украшение, вы поймете немного позже, пока же мы остановимся на предшествующей розыгрышу истории.
