— Почему у вас нет своего морга? — не унимался Ян.
— Потому что мы не думаем о смерти, — снова захохотал врач и включил кнопку приемника, работающего от сети. — Хотите послушать музыку?
— Нет, — отказался Ян. — Я хочу спать.
— Через час вам сделают еще укол и тогда спите хоть до завтра. Вами интересовались из района. Должно быть, вы большая птица, — предположил врач. — Потому вас и положили в эту палату. Она предназначена для важных персон. Ясно?
Ян поднял взгляд и увидел над собой муху.
— Вот она! Видите — опять прилетела.
— Мухи пациентов не выбирают. — Врач достал из кармана газету и прибил муху к стене. — Теперь довольны?
— Спасибо, — поблагодарил Ян. — Мир прекрасен и удивителен.
— Да уж наверное.
…Он покорно позволял себя колоть, ел вываренное мясо, застревавшее в зубах, запивал его приторно сладким чаем, спал, изредка перебрасывался словом-другим с врачами или сестрами.
С сестрами разговаривать было интереснее. Ему нравилось вгонять их в краску, смущать своими высказываниями. Все они были незамужние, неискушенные девицы, здешний городок не сулил им широких знакомств с мужчинами. В ответ на его чересчур откровенные суждения они заявляли, что, не будь он тем, кем есть, его сочли бы хулиганом.
— Кто же я такой? — допытывался он у одной, самой безобразной сестры, которая чаще других несла ночные дежурства.
— Кто вас разберет, но, уж если столько народу о вас спрашивает, наверняка важная шишка.
— Это еще ничего не значит. Разве мы не должны проявлять участие друг к другу?
— Привезут к нам, например, старика, а в воскресенье к нему нагрянут посетители, родственнички на трех «шкодах», завалят апельсинами и компотами, того и гляди, тумбочка перевернется, но вы совсем другой случай.
— И слава богу, потому что я не выношу ни компотов, ни апельсинов. От компота у меня начинается понос, а из апельсинов неохота выплевывать косточки.
— У меня был парень, — рассказывала сестричка, — который ел кожуру от апельсинов. Говорил, что вкуснее нет ничего на свете.
— Он вас бросил?
— Я показала ему статью в газете, там писали, что кожура впитывает вредные химические вещества и ее надо выбрасывать.
— Он отравился?
— Нет.
— Жаль, — вздохнул Ян. — Получилась бы очень трогательная история.
— Его призвали в армию, а потом он нашел другую.
— А вы возьмите и пошлите ему апельсины.
— У меня нет его адреса.
— Это верно, солдаты скрывают свои адреса.
— Вы тоже служили в армии? — спросила она, вводя ему иглу под кожу.
— Я был отличный стрелок. Ни разу не попал точнее чем в восьмерку.
— Какую такую восьмерку?
— Но цель по большей части бывала черная. А у вас ничего огнестрельного не найдется?
— До того как прийти к нам, доктор Змок был охотником, даже двух зайцев подстрелил. А больше охотников тут нету.
— Боже мой, — воскликнул Ян. — Доктор — и не страшится убивать?
— Как охотник он имеет право, — засмеялась сестричка и прилепила ему на бедро пластырь. — У него на это есть разрешение.
— Я бы запретил. Разве не достаточно, что сами люди убивают друг друга?
Он заснул. Ему приснился доктор Змок, сидящий на белом шкафу с ружьем в руках.
— Признайтесь, что вы заяц, — произнес он торжественным голосом.
— Зачем?
— Чтобы я мог выстрелить.
— У меня нет длинных ушей, — защищался Ян. — Смотрите же, у меня нет длинных ушей!
Доктор Змок посмотрел на него в бинокль.
— Ваша правда, пожалуй, вы еще не заяц.
— Господи Иисусе, — крикнул Ян, — да слезьте же со шкафа, еще убьетесь!
— Если б я мог, — сказал доктор Змок. — Если б я мог. Лезть наверх — страшно высоко, вниз — страшно глубоко. У меня кружится голова.
— Сегодня ваше дежурство, если поранитесь, кто вам окажет помощь?
— Об этом я не подумал, — сказал доктор и надвинул на лоб охотничью шляпу с длинным фазаньим пером. — А-ла-лала! — завопил он, словно на охоте, подавая знак о ее окончании.
Молодой врач гонялся с сачком за мухами:
— Я делаю это исключительно ради вас. Четырех уже поймал. Покой лечит.
На тумбочке сидела безобразная медсестра. Совершенно голая.
— Забыла дома платье, — объяснила она. — Все на улице оглядывались на меня, когда я шла на работу. Буквально все. Я обошла невесть сколько магазинов, искала, что купить. Была и в пражском Доме моды.
Ян протянул к ней руку, но тут тумбочка опрокинулась, и из нее покатились банки с абрикосовым компотом.
— Господи Иисусе! — Его ослепил яркий свет. — Что вы тут вытворяете?
Это была та самая медсестра, только в белом чепце и блекло-голубом халате. Сонная, она выглядела безобразнее обычного и к тому же сердито.
— Не знаю, — проговорил он, весь потный и толком еще не проснувшийся.
— Опрокинули тумбочку.
— Ничего, утром подниму ее, — пробормотал он и снова впал в забытье.
