Михайло и Прокопий вспотели, им жарко, и они решили перекурить. Пока они курили, мы с Ромкой пошли к южной оконечности острова.
Неширокая площадка вершины поросла короткой густой травой, колыхающейся, словно степной ковыль. Впереди нас, пересекая остров поперек, прыжками пробежала невесть откуда взявшаяся лиса и шмыгнула в скальный обрыв. Из земляных норок-гнезд то и дело выпархивали топорки и тотчас вливались в массу беснующейся в воздухе птицы. Легкая зеленоватая волна была о полированные громады темных камней у подножия скалы-острова.
Поглядев вниз, сразу отошел назад: закружилась голова. Наши соседи тоже отдыхали.
— Костя, вы скажите Михаиле, чтобы в каждом гнезде оставляли яйца, пусть не добирают, — сказал Кеня, старший по лодке «ставников», поправляя лямки на себе, очевидно, готовясь к спуску.
— Они так и делают, — отвечаю Кене.
На нескольких широких валунах, выступивших из-под воды, нежась на солнце, дремали ларги. Между ними спокойно сновали большие серебристые чайки. А ближе к краю застыли, будто изваяния, черные птицы, это Беринговы бакланы. Но яйца бакланов никто не собирает, и охотники не бьют самих птиц, вроде даже брезгуют ими. Старые эвены считают этих птиц морскими воронами. Мы с Ромой двумя ведрами носим собранные яйца вниз, к лодке. Наши сборщики работают не спеша, с отдыхами, выбирая наиболее безопасные карнизы и выступы. У Прокопия на шее висит еще и дополнительный брезентовый мешок, который тоже наполняет яйцами. Наши соседи собирают с другой, южной стороны Бурынди. Рано еще, даже обеда нет. Можно и целый день собирать. Но утомительно, напряжение большое, не столько физическое, сколько нервное.
— Костя, пока Рома носит, ты бы вскипятил чаю, прямо там, около лодки, и принеси сюда. Пить хочется, спасу нет. И покушать прихвати, — крикнул Михайло.
— Хорошо, дядя Миша, я сейчас быстро все сделаю, — отвечаю ему, и начал спускаться к лодке между огромными камнями, которые, на мой взгляд, держатся весьма ненадежно.
После чая и легкой еды сразу появилась бодрость, и мы снова стали собирать яйца. Во второй половине дня, наконец, мы наполнили всю нашу привезенную под яйца посуду. Бурындя по-прежнему гудел от птичьего крика. Одежда наша имела довольно странный вид, будто ее небрежно побелили. Теперь-то мы раскусили тактику, большинства атакующих птиц что они сознательно, и прицельно впрыскивают содержимое кишечника прямо на врага, дабы отогнать его от своего гнезда.
Многие птицы слетая с гнезда, прикрывают кладку своим пухом либо болотной ветошью, которой утеплено гнездо. А сверху еще густо впрыскивают жидкий помет, который имеет довольно-таки неприятный запах. Вот вам и глупые птицы!
Аккуратно спустились к лодкам, хорошенько упаковали яйца, чтобы не побились. Захватив все необходимое, поднялись на верхнюю площадку острова и развели костер. Сварили вкрутую яйца и вскипятили сразу три чайника воды, чтобы основательно почаевать. Наши старшие, посоветовавшись, решили отплывать в обратный путь вечером, с приливом. Приливное течение теперь будет помогать нам плыть к берегу.
Ясная и безоблачная погода. Северный ветерок нежно ласкает наши загорелые лица.
— В восемь вечера начнется прилив, тогда и тронемся. А теперь можно и спать укладываться, — проговорил Проша, расстилая войлочные портянки на травке.
— Вы, ребята, не лазайте где попало. Пусть дэи
Скинув сапоги и расстелив куртки на траве, укладываемся спать и мы. К шести вечера все уже выспались. Прохладный ветер подул с моря. Это верный предвестник прилива. Михайло и Кеня уже давно проснулись и теперь сидели возле костра, беседовали, дожидаясь, когда мы проснемся. Две объемные кастрюли с супом из сухого картофеля с тушенкой остывают у костра, а третья кастрюля, поменьше, наполнена кайровыми яйцами. Спокойно, без спешки ужинаем.
Черные мокрые валуны, на которых днем нежились и перекатывались круглые жирные нерпы, скрылись под водой. С далекого морского горизонта идут и идут белые гребешки волн. Увлекаемые мощью океана, лодки идут легко. Мы плывем, обгоняя друг друга. Наш путь пересекает большая группа белух. Легкий шум выдыхаемого воздуха четко слышен и сбоку от нашего курса. Прощай, Бурындя, спасибо тебе за подарок и угощение!
В тот вечер мы рано улеглись спать. Снаружи у костра еще сидели бригадир Федя и наблюдатель Прокопий. Они уже не раз ловили селедку в бухте Дыроватой, поэтому все ее особенности знают. Эти два пожилых рыбака тонко разбирались в рыбацком деле. Мы уже знали, что Прокопий — опытный наблюдатель и далеко в море из бинокля может увидеть приближающийся к берегу косяк.
