На путине, когда рыба хорошо идет, работать приходится сутками, времени на отдых остается мало. Косяки рыбы идут быстро, не ждут, только успевай закидывать невода. Потому и повара работали круглосуточно. Из этого расчета поставили четырех поваров. На завтрак могли прийти и в четыре утра, на ужин — в двенадцать ночи, а обедали иногда в три часа дня — смотря кто как управится с работой.
Юго-восточнее нас, в соседнем ручье, обустроилась вторая бригада закидников, а дальше, в самом углу бухты, поставила ставной невод третья бригада. В каждой бригаде установили по две десятиместные брезентовые палатки с печками. И вторая предназначалась под столовую. Сколотили столы на улице и в кухне.
Из Магадана подошли две колхозные «мэрээски» (морские рыболовные сейнеры) в сопровождении большого морозильного траулера. Оба сейнера каждую осень вели промысел жировой сельди между Охотском и Магаданом, а рыбу сдавали на рыбозаводы островов Спафарьева, и Завьялова, а иногда в Инской рыбокомбинат. Бывало, колхозные сейнера оставались на зимовку в бухте Нагаева, где и ремонтировались.
За каждой бригадой закрепили по восемь рам, которые покачивались на буях в глубине бухты в ожидании своего часа. В нашей бригаде назначили «наблюдателя», который будет с высокой террасы наблюдать за подходом сельди. А на «ставнике» у ловушки стоял деревянный кунгас, в котором тоже сидели двое дежурных рыбаков, они должны были поднимать красный флажок, если в ловушку войдет рыба, закрывать входную горловину ловушки, чтобы рыба обратно не вышла. Они же и предупреждали берег выстрелами при возникновении непредвиденных обстоятельств на ловушке.
С утренней водой подошел катер рыбозавода. Палуба была буквально забита нарядной толпой. Мы давно заметили этот катер с людьми на палубе, и когда он коснулся днищем песчаного берега и спустил на берег трап, мы побежали вниз по травянистому склону встречать гостей. Оказывается, это приехала группа художественной самодеятельности с районного Дома культуры. Вместе с артистами приехали секретари райкома партии и райкома комсомола, еще какое-то начальство. Приехало и все колхозное руководство и председатель сельского Совета.
Концерт устроили прямо на бугристом склоне морской террасы, на скользкой прошлогодней траве, возле палаток. Мы, зрители, тоже сидели на траве. В очередном стремительном танце одна из танцующих девушек поскользнулась, по инерции увлекая за собой всю цепочку. Танцовщицы попадали и покатились по утрамбованной скользкой траве прямо на сидящих зрителей. Заодно сшибли столы с едой и посудой. Смеху было много. Оправившись, девушки вновь продолжили танцевать на горе.
После концерта гости пообедали с нами и пошли по берегу в соседнюю бригаду, неся в руках всю свою атрибутику и инструменты. Мы вызвались проводить их. Отлив-то ушел, катер обсох. После концерта районное начальство выступило перед рыбаками. Секретарь райкома партии сказал, что летавший над Охотским морем «ледовик» дал информацию, что замечены большие косяки сельди, движущиеся к заливу Шелихова и Гижигинской губе. Рыба вот-вот подойдет. А на рейде Эвенска стал на разгрузку теплоход с продовольствием для района.
Наш председатель правления колхоза Василий Васильевич Федотов сообщил, что сформирована еще одна бригада рыбаков, которая будет заниматься ловом белухи в узкой части бухты. Мол, на колхозной звероферме заканчивается корм, а в Авеково ведется ремонт двух жиротопных печей, в которых будут топить жир белухи, чтобы отправить морем во Владивосток на продажу.
Наконец-то мы были готовы к подходу рыбы. Дядя Федя поднимал нас рано и после завтрака делал «развод»: кто чем должен будет заниматься в течение дня. Мы втроем, Ромка, Павлик и я, по отливу ходили с мешками за свежим хлебом на базу — так все называли основной стан около рыбозавода, где стояли жилые бараки. Там во время путины жило наше колхозное начальство. Кроме председателя в бараке жили сдатчики-учетчики пойманной рыбы, бухгалтер, инженер лова, киномеханик, катеристы и двое стариков собачников. Это Егор и Иван. Дело в том, что на путину каюры приезжали на своих упряжках, потому что в селе за собаками некому будет ухаживать. А на путине все собаки всегда накормлены и напоены, и присмотр за ними есть. После окончания рыбалки каюры запрягали своих, отдохнувших собак и своим ходом, налегке уезжали домой. И это несмотря на отсутствие снега. Ездовые собаки — они сильные и без особого напряжения тащат нарты по голой земле, к тому же и хозяин сидит в них, который управляет нартой и вожаками, или как сами каюры выражаются, — передовиками. По траве и кочкам полозья хорошо скользят. В основном стане столовая по-прежнему работала, готовили правда, поменьше, чем при нас.
Как-то в ясную, тихую и теплую погоду бригадир сказал:
— Завтра утром по полной воде четверо человек поедут на лодке за яйцами на Бурындю
— Я поеду! Дядя Федя, давайте, я поеду! — закричали все, перебивая друг друга. Всем хотелось побывать на большом острове, где гнездятся тысячи птиц.
Бригадир был краток.
