Вот в небольшом распадке, окруженном густым лесом, показалось серое облако дыма, стелющееся низко между деревьями, будто летний голубоватый туман. Залаяли собаки, заметившие приближающихся людей. Ватага ребятишек, игравших на краю стоянки, тотчас разбежалась по своим юртам. Смышленые дети сразу смекнули, что приехали незнакомые люди. Как и предполагали Кэлками и Акулина, юрточное стойбище кочевников было действительно большое.
«Больше десятка юрт», — отметил про себя Кэлками, слезая с седла.
Из-за заиндевелых дымовых отверстий жилищ валил густой дым. В сильные морозы в них постоянно горели костры. Около каждой юрты были аккуратно сложены длинные кучи вьюков с закинутыми на них седлами. Так хранился у каждой семьи весь домашний скарб, накрытый большими побелевшими замшевыми покрывалами.
Кэлками с Акулиной расседлали разгоряченных оленей и привязали к дереву накоротке. Собаки, утратив всякий интерес к приезжим, стали расходиться. Кэлками с женой заменжевались, поскольку не знали в какую юрту войти. Они догадывались, что это стойбище Туркани, но не были в этом уверены. По всему было видно, что мужчин в стойбище сейчас нет, все ушли в стадо, а некоторые, возможно, на охоте. В свою очередь, со всех юрт через щели и дырки в замшевых стенах зорко наблюдали за неожиданными гостями. Наконец из ближнего жилища вышла молодая стройная женщина и прямиком направилась к гостям. На ней был выцветший головной платок, который развевался на легком ветру. Кэлками с Акулиной пошли ей навстречу. Что-то знакомое угадывалось в лице этой женщины и ее плавной походке: «Неужели это моя сестра Берачан? Уж очень похожа на нее», — подумала Акулина, подходя поближе.
— Здравствуйте, кто вы будете? — громко поздоровалась подошедшая женщина, протягивая руку.
Сняв шапку, шагнула навстречу Акулина:
— Дорава! (
Взявшись за руки, женщины тепло расцеловались в обе щеки, как заведено у всех эвенов. Затем хозяйка подала руку стоявшему рядом Кэлками. Он поспешно снял шапку и тоже расцеловался с женщиной.
— Я Берачан, твоя сестра. Еле узнала тебя, — горячо говорила кочевница, держа за обе руки Акулину. Глаза ее прослезились. — Пойдемте в юрту, накормлю вас, чтобы согрелись после дороги, а потом уже спокойно поговорим, — возбужденно говорила Бера, ведя гостей к своей юрте. У входа в нее толпились дети, несмотря на стужу, без шапок, со всклокоченными длинными волосами и покрасневшими от мороза пухлыми щеками.
Внутри жилья царил полумрак, и поэтому трудно было разглядеть лица обитателей. Кэлками с Акулиной осторожно, чтобы ни на кого не наступить, прошли в передний угол жилища, туда, где должны висеть иконы. Став рядышком, сняли шапки и, помолившись, обернулись, чтобы поздороваться с присутствующими. По обычаю со всеми расцеловались и потом уже степенно уселись на приготовленные для них места. Вошел подошедший из стада муж Беры, Алексей. Гости привстали, чтобы поздороваться с главой семьи. Сразу же в юрту вошли еще две женщины средних лет и пожилой сутуловатый старичок. Это были соседи, они хотели разузнать: откуда приехали гости. Но и так в стойбище люди уже говорили, что приехали колхозный охотник Кэлками с женой Акулиной. Бера подала гостям объемистое деревянное корыто, до краев наполненное дымящимся оленьим мясом, нарезанным на кусочки вперемешку с салом. Кэлками рассказал о некоторых самых важных событиях колхозной жизни в Камешках. Акулина с сестрой Верой, многие годы не видевшие друг друга, теперь тоже вели свой разговор. Постепенно юрта переполнилась гостями из соседних юрт.
— Вы уж не обессудьте, чай у нас еще летом закончился, а табак осенью, теперь пьем нэчак да иван-чай, — извиняющимся голосом объяснила Бера.
— Ничего, ничего Бера, немного чаю и табаку мы вам привезли, — сказал Кэлками.
— Кэлками, очень уж хочется курить, мужчины и женщины уже давно забыли вкус табака. Чего только мы не пытались курить, все старые замшевые кисеты свои, деревянные мундштуки, пропитанные запахом табака, порезали на кусочки и выкурили.
А теперь и спички кончились, поочередно караулим по ночам, чтобы костры в юртах поддерживать, — быстро проговорил сутулый старичок.
Благо что Кэлками с Акулиной курящие и, кстати, их кисеты были наполнены табаком. Кисеты с табаком пошли по рукам всех присутствующих. Все стойбище столпилось у входа, чтобы курнуть настоящего табака. Трубки с махоркой ходили по рукам. Вскоре опустевшие кисеты вернули хозяевам. Пообещав обитателям стойбища, что они завтра снова подъедут, Кэлками с женой собрались и поехали в свою палатку.
— Алексей с женой Берачан подарили нам обученного оленя, а сутулый старик Василий пообещал нам забить другого оленя на еду. Поэтому завтра поведем с собой сразу двух вьючных оленей, и пустые мешки приготовь, чтобы все мясо привезти, — предупредил он жену.
