— Юкагирскую семью встретил, зимуют внизу на той стороне, мужчина с двумя дочерьми, поэтому так припозднился. Пока чаю попили, рыбы поели, уж больно разговорчивый мужчина. Рассказывает, рассказывает, речь так и льется из уст, словно ручей бурлит, будто он только рассказами и занимается. Конечно, понять его можно, гости для них большая редкость, и ему хочется выговориться, излить душу. У них ни чаю, ни табака нет, спички давно кончились. Поддерживают круглые сутки огонь в очаге, хорошо хоть кресало у них имеется. Вон кисет пустой, одна трубка в нем лежит. Вместо чая траву пьют, меня своим чаем напоили. Правда, я не понял вкуса чая, а так еда у них есть. Ты знаешь, юкагир просит, чтобы мы их забрали с собой в наше село. Это же безумие. Пешком, говорят, дойдут до моря. Я, как мог, так и отказал им, чтобы меня правильно поняли и не обиделись. — рассказал новость Кэлками.
— Ты с ума сошел. И что же ты ему ответил? — испугалась Акулина.
— А что я могу ответить? Объяснил, что ездовых оленей свободных у нас нет, а добраться пешком до Камешков они не смогут. Но юкагир все-таки просит, чтобы мы с тобой хорошо подумали. Но я ему ничего не пообещал.
— И нечего думать. Ломать себе голову, тем более не зная этих людей. Я тебя сколько раз предупреждала, что, встречая незнакомых людей в тайге, будь всегда аккуратен и осторожен во всем. А ты сразу пошел чаи распивать. А вдруг что-нибудь случилось бы с тобой? И осталась бы я одна в тайге. Ты об этом-то хоть думаешь? И правильно, что ты отказал. А то обречь людей на верную гибель. Ну юкагиру, может быть, и кажется, что добраться до моря, тем более зимой, так просто. Жалко, конечно, людей. На реке Гижиге наверняка им было бы легче, а то и в колхоз, может быть, пошли бы работать. Особенно молодые девушки. А так, конечно, неведомо что ждет их в будущем. А возьми их с собой, и белки не добудем, и людей где-нибудь бросим по дороге, а то и сами до колхоза не доберемся, когда весенняя распутица застанет нас в пути и реки вскроются, — не на шутку разволновалась Акулина.
— Да ладно, я же не дал согласия ему, но предупредил, что завтра уходим отсюда. Сказал, что на переезде гостинцы оставим, чтобы они сами забрали, — успокоил жену Кэлками.
Утром Кэлками помог Акулине скатать палатку, увязать вещи и сразу пошел за оленями. Быстро погрузили вещи и поехали по направлению к реке. Когда выехали на лед, Кэлками остановил оленей.
— Ако, поправляй пока мунгурки, а я сниму мешок юкагирам и положу на их лыжню, — крикнул он жене, ослабляя подпругу вьючного оленя.
— Кэлками, Кэлками, глянь-ка, внизу люди идут по лыжне. Не они ли? — негромко крикнула Акулина.
Кэлками оглянулся и посмотрел вниз по реке. И вправду снизу по льду шли три человека, волоча за собой груженую вещами нарту. Завидев незнакомых людей, Утэ громко залаял и прыжками побежал к ним навстречу. Удивленные олени уставились на шедших по заснеженному льду людей. Семья продолжала свой путь навстречу Кэлками. Пес подбежал к незнакомым людям, гавкнул пару раз и остановился. Юкагиры тоже стали.
— Утэ, Утэ! Эмни, эмни (ко
Потеряв всякий интерес к незнакомым людям, Утэ побежал обратно к хозяевам.
— Хой… ху-у… — с облегчением вздохнул мужчина, снимая с плеч кожаную шлейку-петлю, при помощи которой тащил груз. Раскрасневшиеся девушки сели на нарту, а старший юкагир подошел к Кэлками с привествиями, еще издали протягивая руку. Поздоровавшись с Кэлками подал руку и Акулине.
— Вот это от нас вам гостинец, — Кэлками вручил мешок с гостинцами Опанатию. Поставив мешок с гостинцами возле ног, юкагир низко поклонился им обоим:
— Спасибо, спасибо вам, люди добрые. Как же вы все-таки нас выручили. Я этого никогда не забуду и дочерям накажу, чтобы они вас никогда не забывали и вашу доброту, — сказал юкагир.
— Да ничего, чего уж там, в тайге всегда надо помогать друг другу, — ответил Кэлками.
Старшая из девочек подошла к отцу, поклонилась Кэлками и Акулине и, улыбнувшись, что-то тихо пробормотала и понесла гостинец к своей нарте.
— Вот вещи кое-какие перетаскиваем вверх по реке. Туда, где лето будем проводить, чтобы весной налегке перебраться к нашим летним стоянкам, — объяснил юкагир несколько удивленному Кэлками, так как вчера он не сказал ему, что они будут кочевать вверх.
— Надо, конечно, зачем же дожидаться, пока весна наступит, — ответил Кэлками юкагиру. — Вот и мы сегодня кочуем на новое место. Зима быстро пролетит.
— Кэлками, ну вы не подумали про нашу просьбу? — спросил юкагир, закуривая трубку.
Кэлками уже ждал этого вопроса и был к нему готов:
— Да, мы с женой об этом хорошо и долго думали и прямо скажем, что выполнить вашу просьбу невозможно, потому что слишком далеко до моря, холодно, снега глубокие, в пути недолго и простудиться. Ты же сам видишь, что у нас свободных оленей нет, все идут под грузом, так что не обижайтесь на наш отказ. Мы не можем подвергать тебя и твоих детей большому риску. И ты бы на нашем месте поступил бы так же, я в этом нисколько не сомневаюсь, — ответил Кэлками.
