Кэлками. Том 1 полностью

Кэлками задумался: «Надо будет пройти и осмотреть протоку». И он продолжал идти вдоль набитой выдрами тропы, которая привела его к открытой воде. Как и внизу, вокруг полыньи был истоптан лед речными зверьками, которые, очевидно, в этом месте и уходят под лед ловить рыбу.

«Пару капканов надо поставить здесь под водой», — подумал Кэлками, но закрепить их было не за что. Ему пришлось подняться на берег, чтобы принести длинную палку, к которой можно будет привязать цепи капканов. Он подошел поближе к открытой воде, где было мелко. Камни под водою были светлые и чистые, без всякого ила, очищенные лапками выдры. «Самое место под капкан, — подумал он. — У выдры лапки короткие, поэтому на мелководье они хорошо наступят на язычок капкана. Притом не почувствуют в воде запах железа», — усмехнулся Кэлками. Кэлками подтянул на край льда принесенную палку и аккуратно положил ее вдоль кромки льда. Затем принес пару пластов затвердевшего снега, окунул их в воду, чтобы пропитать влагой, и промокшие пласты положил в оба конца палки, плотно притоптал, чтобы палка примерзла ко льду. Теперь выдра не утащит палку, если угодит в капкан. Притом палка длинная, в любом случае ее заклинит в полынье, и зверю не удастся утащить ее под воду. Кэлками снял рукавицы и, засучив рукава, опустил настороженные капканы под воду, ровненько поставил их между камнями, предварительно обложив небольшими камушками для пущей устойчивости. Вытерев мокрые руки о края камлейки, Кэлками надел рукавицы и попрыгал на снегу, похлопывая себя по бокам, чтобы согреться.

Надев лыжи, охотник пошел к следующей курившейся протоке, к которой вела уже другая тропинка выдры. Оба берега этой неглубокой протоки были обкатаны животами выдр и запачканы илом. Некоторые следы ведут в гущу леса, к темнеющим выскорям (выворотням деревьев). Отдельные участки берега разрушены паводками и везде зияют пустотами. Кэлками знает, что выдры таятся в ожидании темноты под обрывами берега, слыша все посторонние звуки, но не выдавая себя. Выдры осторожны и при появлении опасности затаиваются.

Кэлками остановился на берегу протоки и задумался: «Где же еще установить остальные капканы?» Была бы это росомаха или лиса, другое дело, можно было бы поставить капканы на тропу и уходить домой. А выдра — зверь особый: это та же морская ларга (тюлень), и поймать на капкан выдру — не простое дело, потому что зверек катится на животе по снегу, как на лыжах. Прокатится она и по капкану, который может не сработать. А если щелкнет, то вхолостую, ущипнув горсть шерсти выдры. Один капкан Кэлками все-таки установил под водой в мелководье между камнями, где выдры встают на лапки, перед тем как вскарабкаться на лед. Другой капкан он насторожил чуть выше первого, но на противоположном берегу под обрывом. Судя по следам выдры, здесь они забираются в норы, выбравшись из воды. Возможно, еще летом эти разломы углубили они сами и устроили себе зимовальные норы, утеплив сухой мягкой травой. Повадки выдр Кэлками хорошо знает, хотя специально на них не охотится. Кэлками, довольный своей охотничьей смекалкой и, как он полагал, мастерством, скупо улыбнулся и закурив на ходу, отправился домой.

Недалеко от палатки он поднял большую стаю куропаток уже устроившихся в снежных норках на ночь. Акулина была уже дома.

— Ты что-то уж очень долго капканы ставил, а я быстро вернулась, — встретила она мужа.

— Да ходил-то я недалеко, но очень уж долго капканы настораживал. И ты знаешь, поставил их не в снегу, а в воде на мелководье. Место интересное попалось. Пока не будем об этом говорить, а вот посмотрим результат завтра. Ну а ты как, получилось что-нибудь? — спросил он жену, снимая с себя камлейку.

— Ну еще бы, конечно, далеко не стала уходить, чуть ниже устья Авлынди в ивняке петли поставила и тут недалеко, за оленями, еще несколько насторожила.

— Хотел поудить, но поздно стало. Завтра все равно надо будет рано вставать, хлопот будет много. Пока капканы да снасти проверим, потом мне надо будет еще и поудить, а уже послезавтра будем трогаться в путь. Расстояние впереди у нас большое, хотя уже промышлять белку нам не надо, — проговорил Кэлками, прихлебывая чай из блюдечка.

— Да, за зиму мы соскучились по людям. Хочется наговориться, повстречаться со своими близкими, — сказала Акулина.

Перед сном Кэлками вышел из палатки; вековой лиственный лес, приютивший палатку охотника, дремал в ночной тишине. Звезд не было видно, облака полностью заволокли небо. Захватив охапку дров, он вошел в палатку.

— Потеплело, наверное, снег будет. Ветра нет, тихо, — сказал Кэлками Акулине. — Если немного припорошит, то это хорошо, пусть землю освежит. А затяжной снегопад нам ни к чему — говорит Кэлками.

Акулина тем временем доливала чайники свежей водой.

— Ух-фуф-ш! Ух-х-ф-ш-ши! — раздалось вдруг над палаткой. От неожиданности Акулина выронила ковшик из рук. Кэлками вскочил на колени.

— Кто это? — спросила Акулина.

— Да умыл (филин) проклятый, нашел где ухать, — в сердцах выругался Кэлками.