— Хорошо. Может свежий заварить?
— Нет, не надо, заварка крепкая, — ответил он, надевая торбаса. — Слушай, до Гижиги не так уже и далеко, если пораньше тронемся. Наверное, все-таки мы сегодня обгоним Семена Каяни, чтобы достичь левого берега Гижиги. Тогда завтра утром сможем безболезненно переправиться через Гижигу и к полудню догоним Антона Илани. А там сразу пойдем впереди него, чтобы к вечеру добраться до правого притока Гижиги Хайка-мычака, — сказал Кэлками Акулине.
Та ничего ему не ответила, но про себя подумала: «Время и дорога покажут».
Кэлками часто делился с женой некоторыми своими мыслями, хотя такой необходимости в этом и не было. Так с годами уж повелось.
В душе Акулина такому решению мужа обрадовалась. Так они быстрее доедут до Камешков.
— Конечно, давай перегоним сегодня Семена, а завтра Антона. Чего в хвосте плестись, надоело уже, будто совсем кочевать разучились, — заключила Акулина.
Вообще по бассейну Гижиги всегда выпадает осадков больше, чем в других местах. Кэлками справлялся у Алгимара и Тюлбата о снежной обстановке от Гижиги до Камешков. Пастухи сказали, что дорога проложена вверх по Хайкамычаку, она позволяет пройти через перевал Алдыркачак, то есть по-русски Стрельбище. А там и до Камешков уже близко, если зимнюю дорогу совсем не замело.
Пока Кэлками допивал свой чай и одевался потеплее, Акулина хлопотала, увязывая вещи. Капельки пота выступили на ее лице.
— Ну что, кочуем до реки Гижиги? — спросила разрумянившаяся женщина видя, что муж собрался выносить печку.
— Все. Надо ловить оленей, сегодня далеко кочевать будем, — сказал Кэлками, выходя наружу.
Утренняя заря уже вовсю занималась на востоке. Без хлопот и сутолоки супруги поймали оленей и погрузили вещи. Даже белый олень не пытался сопротивляться, когда Кэлками погрузил на него легкую поклажу и туго затянул подпругу.
— Ако, давай перекурим на дорожку и будем выезжать, — сказал Кэлками, доставая кисет из грудного кармана.
Покурив, Кэлками придержал за узду верхового оленя жены, чтобы тот стоял спокойно. А то бывает, что даже мужчины падают на землю, если ездовой олень чересчур беспокойный. Отдохнувшие за ночь олени идут быстро. К тому же они чувствуют, что впереди них идет стадо.
Вот и стоянка Семена, где тот ночевал сегодня. Еще дымятся дрова, подброшенные в костер.
«Очевидно, Семен торопится, ишь, как рано покинул стоянку», — подумал Кэлками, проезжая мимо догорающего костра.
При быстром движении каравана расстояние сокращается незаметно, будто снег тает под теплыми лучами весеннего солнца. Кэлками уверен, что он быстро нагонит звено Семена Каяни. И очень скоро покажутся впереди белые хвостики завьюченных оленей. Наконец на небольшом, но крутом спуске Кэлками догнал караван Семена, когда тот остановился, чтобы опустить набедренные шлеи, удерживающие на спусках вьюки от сползания на шею. Кэлками слез с седла, чтобы переждать, пока спустятся едущие впереди охотники.
— Ако, подождем малость, пусть скатятся люди, ты тоже опусти шлеи, — громко сказал Кэлками.
Соседи медленно спустились на низину и потянулись дальше по вчерашним следам каравана Илани. Впереди процессии ехал сам бригадир Семен. Под седлом у него был крупный, серой масти олень. Верховой легко нес на своей крепкой спине хозяина. Обычно пастухи и охотники тщательно подбирают себе ездовых оленей, прежде чем обучать. Естественно, и масть животного играет немаловажную роль. Олень должен быть по масти красивым, чтобы люди им любовались.
— Ну чего стоишь? Уснул что ли? — крикнула сзади Акулина.
— Пусть немного отъедут, не будем же мы им на шесты наступать, — ответил Кэлками.
Спустившись с бугра, Кэлками остановился, чтобы садиться на оленей.
— Ако, ты больше не слезай с седла. Сейчас догоним Семена, и я им крикну, чтобы обгон нам дали, — сказал Кэлками.
Возбужденные олени шли быстро и вскоре догнали Семена.
— Эй, друзья! Крикните Семену, пусть остановится. Скажите ему, что Кэлками заторопился, — громко крикнул Кэлками едущим впереди охотникам.
— Осип, Осип, крикни Семену, пусть остановится, соседям нужно обгон дать, — кричит Тылкан едущему впереди Осипу.
По веренице передали Семену просьбу Кэлками. Доехав до открытой поляны, где не было кустов, Семен остановился. Кэлками на лыжах повел оленей стороной от дороги. Олени шли непринужденно по снежной целине. Как и было оговорено, Акулина ехала верхом. Семен стоял на дороге в ожидании, когда Кэлками опять выберется на дорогу.
— Здравствуй, Семен! Вот где мы с тобой снова встретились, — приветствовал Кэлками, подавая потные руки.
— Здорово Кэлками, правильно будет сказать, что пути охотника неисповедимы, — смеясь, ответил Семен, пожимая руку охотнику, и сразу спросил. — Значит заторопился? Кочевал бы с нами хотя бы до Алдыркачака, — говорит Каяни.
— Рад бы Семен спокойно идти с вами, да боюсь, как бы распутица не застала на обратном пути в бригаду, — ответил Кэлками.
— Это верно. Весна есть весна, никого не ждет. Давай опережай, теперь уже в Камешках встретимся, — согласился Семен с доводами Кэлками.
