– Сейчас я не могу идти с тобой, – ответил Сетанта, – потому что мы еще не закончили с упражнениями.
– Но я не могу тебя дожидаться! – воскликнул король.
– И не надо, – сказал Сетанта. – Я поспею.
Конхобар отправился к кузнецу. Его с радостью приняли, постелили на полу свежие циновки, потом затеяли декламировать стихи и петь песни, а когда гости уселись за накрытые столы, то и вовсе развеселились.
Кулан спросил короля:
– Ты больше никого не ждешь?
– Нет, – ответил Конхобар, совсем забыв о племяннике. – А почему ты спрашиваешь?
– У меня в сторожах свирепый пес, – объяснил кузнец. – Если его спустить с цепи, он разорвет любого, кто посмеет приблизиться к дому, потому что послушен только мне, а силы у него, как у ста псов.
– Спускай его с цепи, – разрешил Конхобар. – Пусть он сторожит нас.
Кулан так и сделал. Пес обежал дом кругом, а потом улегся на свое обычное место, и из страха перед ним ни один человек или зверь не решался подойти к дому кузнеца. Такой это был кровожадный сторож.
Когда мальчики в Эмайн закончили играть и разошлись по своим домам или по домам приемных родителей, Сетанта побежал по следам повозок, укорачивая себе путь при помощи палицы и мяча, как он это делал обычно. Едва он оказался на лугу перед домом кузнеца, пес заслышал его шаги и принялся громко лаять, так что его было слышно во всем Уладе, а потом прыгнул на мальчика, намереваясь разорвать его когтями и проглотить целиком. У Сетанты с собой ничего не было, кроме палицы и мяча, поэтому, завидев бегущего пса, он изо всей силы кинул мяч, который попал псу в открытую пасть и разворотил ему кишки. Сетанта же, недолго думая, схватил пса за задние лапы и, ударив о ближайший камень, вышиб из него дух.
Веселившиеся на пиру мужи услышали лай, и Конхобар сразу вспомнил о сыне своей сестры.
– В недобрый час отправились мы в путь. Верно, сын моей сестры погиб от зубов пса.
После этих слов все, кто был в зале, бросились вон, устроив такую толкучку в дверях, что прошло много времени, прежде чем они выбрались во двор. Первым возле Сетанты оказался Фергус, который подхватил его на руки и усадил себе на плечо, а потом передал Конхобару живым и невредимым, отчего все возвеселились и возрадовались.
Лишь кузнец Кулан, когда увидел своего пса мертвым, опечалился сердцем. Возвратившись в дом, он сказал Сетанте:
– Не рад я тебе.
– Почему ты не рад мальчику? – спросил его Конхобар.
– В недобрый час он пришел. Или я в недобрый час затеял этот пир, король, – сказал кузнец, – потому что теперь, когда нет со мной моего пса, не сберечь мне моего добра и не жить, как прежде, в тепле и сытости. Ты, малыш, – посетовал он, – забрал у меня доброго члена моей семьи, ибо он стерег и мой дом, и мои стада, и все, что у меня есть.
– Не сердись, – попросил его мальчик, – я не останусь у тебя в долгу.
– О чем это ты? – не понял Конхобар.
– Вот что я сделаю. Отыщу в Ирландии щенка того же семени, что и убитый мною пес, и буду растить его, покуда он не научится служить, как его родич, а до тех пор я сам буду сторожить твое добро.
– Хорошо сказано! – воскликнул Конхобар.
– Даже я не рассудил бы лучше, – согласился с ним друид Катбад. – Отныне тебя будут звать Кухулин, Пес Кулана.
– Мне больше нравится мое прежнее имя Сетанта, сын Суалтайма, – заявил малыш.
– Не говори так, – возразил друид, – потому что наступит день, и имя Кухулина будет на устах у всех мужей на земле.
– Если так, я согласен.
С тех пор Сетанту стали звать Кухулином.
Прошло довольно много времени. Друид Катбад занимался с учениками в своем доме к северо-востоку от Эмайн. Восемь мальчиков были с ним в тот день, и один из них попросил его:
– Можешь ты по своим знакам сказать, не уготовил ли нам что-нибудь особенное нынешний день?
– Если сегодня юноша возьмет в руки меч мужа, – ответил Катбад, – его имя воссияет ярче всех других имен в Ирландии. Однако короткой будет нить его жизни.
Кухулин играл в это время во дворе, но, услыхав слова друида, сбросил платье для игр, оделся во все чистое и отправился прямиком к Конхобару в спальню.
– Здравствуй, король.
– Чего ты хочешь? – спросил Конхобар.
– Хочу сегодня же взять в руки меч.
– Кто вбил тебе это в голову?
– Друид Катбад, – ответил Кухулин.
– Если так, то и от меня отказа не будет, – решил Конхобар.
Он дал ему несколько мечей на выбор, но Кухулину ни один не понравился, хотя там были мечи покрепче Конхобарова. Тогда король вручил ему два своих копья, свой меч и свой щит.
В это время пришел друид Катбад и не смог скрыть удивления.
– Неужели мальчик сегодня задумал взять в руки меч?
– Так оно и есть, – ответил король.
– Мне жаль, что сегодня сын его матери берется за меч, – промолвил Катбад.
– Разве не ты прислал его ко мне? – изумился король.
– Ну нет!
– Ты солгал, мальчишка! – возмутился король.
