– Это дикие лебеди, – ответил ему Ибар. – И прилетают они со скал и островов великого моря, чтобы подкормиться на равнине.
– Как ты думаешь, что лучше: поймать их живыми или убить их?
– Конечно же, поймать живыми! – воскликнул Ибар. – Многие убивают лебедей, но никто не привозит их живыми.
Кухулин подобрал камешек с земли и метнул его в небо, сбив сразу восемь птиц. Потом он подобрал камень побольше и сбил шестнадцать птиц.
– Принеси их, Ибар, – попросил он.
– Нет, – отказался Ибар. – Нелегко сейчас остановить коней, а если не остановить, то меня переедут железные колеса или олени проткнут рогами.
– Плохой ты воин, Ибар, – отозвался Кухулин. – Дай мне поводья. Я остановлю коней.
Ибар подобрал всех лебедей и привязал их к повозке, чтобы они не улетели, и до самой Эмайн у них больше не было приключений.
Первой заметила королевскую повозку Леборхам, дочь Аэда, которая исполняла обязанности собеседницы и посланницы короля и которая как раз в это время оказалась в Эмайн.
– Конхобар, сюда едет воин в повозке, – сказала она. – И он как будто в ярости. При нем три окровавленные головы его врагов, а еще к повозке привязаны два оленя и много белых птиц. Клянусь, если не укротить его ярость, много храбрых уладов поляжет от его руки!
– Знаю я этого воина! – вскричал Конхобар. – Он еще совсем мальчик, сын Дехтире, и сегодня в первый раз отправился в чужие земли. Он обагрил руки в крови и никого не пощадит в Эмайн, если мы не встретим его как положено герою.
Подумав, они решили послать в поле три раза по пятьдесят женщин с обнаженной грудью. Едва мальчик завидел их, как им овладел стыд, и он спрятал лицо в подушки, лежавшие в повозке. Ярость покинула его, и тогда ему принесли праздничные одежды и воду для мытья. С великими почестями встречали Кухулина в Эмайн Махе.
Таковы деяния юного Кухулина, как Фергус рассказывал о них Айлилю и Медб во время войны из-за быка из Куальнге.
Когда Кухулин из мальчика стал юношей, не было в Уладе жены, которая не любила бы его за ловкость в бою, за легкость шага, за мудрость решений, за сладость речей, за красоту лица, за мужественность – словом, за все дары, отпущенные ему природой. В сражении Кухулин до тех пор сохранял осторожность, пока не сходила на него ярость и не загорался над его головой геройский огонь. А еще владел он многими искусствами – играл в шахматы и шашки, читал, прорицал, судил без обид. Но самое главное – был он прекраснее всех юношей на земле.
Недостатков же у него было всего три. Слишком он был юн годами и лицом тоже, так что если кто не знал его, то мог и на смех поднять. Еще он был слишком храбр. И слишком красив.
Наступил день, и сошлись на совет улады, недовольные тем, что их жены и дочери любят Кухулина. Долго они судили и рядили, а потом, чтобы поменьше их жены и дочери любили Кухулина и чтобы не погиб он, не ровен час, не оставив наследника, решили найти такую девицу, которую Кухулин захотел бы взять в жены.
Девять мужей послал Конхобар, по одному в каждое из королевств Ирландии, с наказом обыскать все крепости и селения и найти дочь короля или знатного мужа, которая могла бы угодить Кухулину и стать его женой.
Прошел год, и все девять мужей вернулись ни с чем. Тогда Кухулин сам поехал свататься к девице, которая жила в Луглохта Лога, что значит Сады Луга, и которую звали Эмер, дочь Форгала Манаха Хитреца.
Он взял повозку, за которой не могла угнаться ни одна из повозок Улада, столь стремительны были впряженные в нее кони и искусен правивший ими возница. Девицу он отыскал на лужайке для игр, где ее окружали дочери богатых землевладельцев, учившиеся у нее шитью и вышиванию. Из всех девиц Ирландии лишь она одна была достойна стать его невестой, по крайней мере, так думал Кухулин, потому что она владела шестью дарами: красотой, нежным голосом, красноречием, искусством рукоделия, мудростью и непорочностью. Кухулин всегда говорил, что возьмет в жены только ту девицу, которая будет равной ему в красоте и знатности, в уме и ловкости, да в придачу будет шить лучше всех в Ирландии, ибо никакая другая не годится ему в жены. Вот почему он выбрал Эмер.
В тот день Кухулин обрядился в праздничное платье – алую рубаху с пятью складками, заколотую пряжкой с золотым рисунком, и белый плащ с капюшоном, отделанный красным золотом.
Девицы сидели рядышком на скамье, когда услыхали топот копыт, грохот повозки, скрип ремней, треск колес, хрип коней и звон оружия.
– Пусть кто-нибудь поглядит, что за воин скачет к нам, – приказала Эмер.
Фиал поднялась со скамьи, встретила юношу и привела его на лужайку, где их дожидалась Эмер с подругами. Кухулин поздоровался со всеми, и Эмер, показав ему свое красивое лицо, сама тоже поглядела на него и сказала:
– Пусть с помощью богов будет ровной твоя дорога!
– И тебя пусть берегут они от всех врагов!
– Откуда ты, воин?
И он стал отвечать ей загадками, которые не под силу было разгадать подругам.
– Из Интиде Эмна.
– Где ты спал?
– В доме мужа, который пасет скот на лугах Тетры.
– А что ел?
– Для нас сварили остов повозки.
– Какой дорогой ты приехал?
