– Что ж, поехали к ним.
– Неладное ты задумал, – сказал Ибар, – и пусть едет с тобой кто-нибудь другой, а я не поеду.
– Живой или мертвый, но ты поедешь со мной.
– Лучше уж ехать живым, – вздохнул Ибар. – А мертвым я и так возвращусь оттуда.
Они подъехали совсем близко к крепости сыновей Нехта, и когда уже были на зеленом лугу, Кухулин соскочил с повозки, потому что увидел каменный столб с железным обручем, на котором письмена огама гласили: ни один воин, будь он при мече, не должен покинуть поле, не сразившись в поединке. Прочитав письмена, Кухулин вывернул столб из земли и швырнул его в реку.
– Не понимаю, зачем ты это сделал! – воскликнул Ибар. – Теперь тебе не придется долго искать смерти.
– Добрый Ибар, – попросил мальчик, – позволь мне немного поспать.
– Еще не хватало, – возмутился Ибар, – спать на вражеской земле!
Однако он устроил ложе для Кухулина, и тот не успел лечь, как сразу заснул.
В это время на луг вышел Фойл, сын Нехта Скене, и, увидев повозку, крикнул Ибару:
– Не смей выпрягать коней!
– Я и не выпрягаю. Видишь, поводья еще у меня в руках!
– Чьи это кони?
– Конхобара.
– Так я и подумал. А кто посмел пригнать их на мои земли?
– Малыш, который сегодня в первый раз взял в руки меч воина. Он хочет показать себя и для этого пересек Маг Бреаг.
– Не видать ему тут удачи, – сказал Фойл. – Будь он настоящим воином, я бы отрубил ему сегодня голову и он не вернулся бы в Эмайн живым.
– Наверное, ты прав. Ведь он еще ребенок, и место ему в доме отца, – согласился с ним Ибар.
При этих словах мальчик поднял голову, и щеки у него побагровели от обиды, да и весь он стал багровым.
– Почему это не видать мне удачи?
– Так я думаю, – отозвался Фойл.
– Скоро ты не будешь так думать! – вскричал Кухулин. – Пойдем к броду, но сначала вернись в крепость и возьми свой меч, потому что не в моих правилах убивать безоружного.
Фойл рассердился и побежал за мечом.
– Ну, теперь берегись, – остерег малыша Ибар. – Ведь это же Фойл, сын Нехта, которого не берут ни копье, ни меч.
– Тем лучше, – ответил ему Кухулин.
Тут примчался Фойл, и мальчик встал против него, держа в руках железный мяч. Он бросил его в Фойла и прошиб ему голову, так что вместе с мячом из затылка вылетели и мозги. А потом Кухулин отрубил Фойлу голову.
Пришел на луг Туахал, другой сын Нехта.
– Похоже, ты хвастаешь своей победой, – сказал он.
– Чем же мне хвастаться? – возразил Кухулин. – Пока всего один воин пал от моей руки.
– Тебе не придется хвастаться, – заявил Туахал, – потому что от меня тебе не спастись.
– Тогда иди за мечом! – вскричал Кухулин. – Только трус ходит безоружным!
Туахал бегом бросился прочь, а Ибар сказал Кухулину:
– Будь осторожнее, ведь это Туахал, сын Нехта. Если ты не поразишь его с первого броска или с первого удара, то не поразишь никогда – столь он ловок и искусен в бою.
– Ты мог бы это и не говорить, Ибар, – возразил Кухулин. – Ведь у меня победоносное копье Конхобара. Его еще зовут Ядовитым. Я возьму его, и второе копье мне не понадобится, потому что нанесенные им раны не излечивал еще ни один лекарь.
В это время на луг вернулся Туахал, и Кухулин, взяв в руки победоносное копье Конхобара, размахнулся и пробил Туахалу щит, раздробил ему три ребра и пронзил сердце. А потом отрубил ему голову, не успел Туахал упасть на землю.
Немного прошло времени, прежде чем примчался на луг Файнле, младший из трех сыновей Нехта.
– Глупые мои братья! – воскликнул он. – Разве так надо биться? Ничего, теперь ты будешь иметь дело со мной! Пошли на реку, на то место, где твои ноги не достанут дна.
– Будь осторожнее, – сказал Ибар. – Ведь это Файнле Один Глоток, и прозвали его так, потому что он быстрее ласточки перебирается с одного берега на другой, и пока еще ни один пловец не смог угнаться за ним.
– Ты мог бы это и не говорить, Ибар! – рассердился Кухулин. – Кому, как не тебе, знать реку Каллан в Эмайн Махе! После игр все мальчики бросались в нее поплавать. Я же относил на другой берег по мальчишке на обоих плечах да на обеих ладонях, а сам и ног не успевал замочить.
С этими словами он бросился в воду, где было глубже всего, схватился с Файнле, ударил его мечом Конхобара, а потом снес ему голову и тело оставил в реке.
Расправившись с сыновьями Нехта, Пес Улада и Ибар отправились в их дом, все в нем порушили, а потом, предав его огню, поехали к Слиав Фуад, не забыв прихватить с собой три головы.
Неожиданно впереди показалось стадо диких оленей.
– Чьи это олени? – спросил Кухулин.
– Ничьи, – ответил Ибар. – Это дикие олени, которые живут в лесу возле Слиав Фуад.
– Поторопи коней, – попросил Кухулин, – чтобы мне получше разглядеть их.
Однако, как ни мчались кони, не под силу им было догнать диких оленей. Пришлось Кухулину соскочить с повозки и самому бежать за оленями, пока два самых могучих не упали, едва дыша, на землю. Кухулин привязал их сзади к повозке.
Кухулин с Ибаром продолжили путь, и над равниной Эмайн они увидали стаю белых лебедей, которые были еще белее, чем лебеди на пруду короля Конхобара, и Кухулин спросил Ибара:
– Откуда эти лебеди?
