Вечерело. Солнце уже цепляло верхушки деревьев, когда мы выставили тракторам команду на возврат, сгрузили на них плуги, лопаты и мотыги и сами зашагали следом. В поселке, несмотря на поздний час, кипела жизнь – продолжалась разгрузка севшего сегодня модуля, дроны и люди сновали между причалом и на днях возведенным зернохранилищем. Мы добрались до гаражей, торопливо сняли с машин инвентарь, и операторы принялись загонять их в боксы. Я с облегчением вернул кладовщику тяжелую охапку мотыг и заторопился домой – к Ланцее, быстрому душу и казенному уюту столовой.
На площади перед административным центром было многолюдно. Многие в толпе не слишком твердо держались на ногах, опираясь на сопровождающих. Поскольку массовых празднеств сегодня как-то не ожидалось, единственной разумной гипотезой оставалась посадка очередного пассажирского модуля. Спейсерам так и не удалось раскрутить обитаемый отсек, а госпитальная центрифуга была слабой заменой нормальной или хотя бы центробежной гравитации.
Неожиданно мой айдим призывно пискнул. С удивлением я воззрился на иконку смены клиентского статуса. Что происходит?
Через секунду надпись «Первая Разведывательная» в окошке группы приписки замигала красным и исчезла. А на ее месте проступило «Шестая Аграрная». Лид-маячок чуть качнулся, перенацеливаясь с Брянцева на Лазарева.
Вот же моя треклятая забывчивость! Я твердо помнил, что наша группа должны идти на грунт с одним из ближайших модулей. И только сейчас до меня дошло, что именно сегодня он совершает посадку!
Я ускорил шаг, одновременно запуская беседу.
– Димер! – хором отозвались три голоса.
– Глубокий блок! Добро пожаловать на грунт, ребята!
Дальнейшие три минуты состояли из торопливых приветствий, попыток говорить одновременно, нечленораздельных возгласов – и, стоило мне ввинтиться в толпу, объятий, ударов по спине и рукопожатий.
– Давай рассказывай. Что и как? – потребовал ответа Крапивник. Опирающаяся на его плечо Рыжая быстро кивнула.
– Как Ланцея? – спросила она.
– И что это за история с твоими подвигами на грунте? – ехидно поинтересовался Геккон. – Даже отец умудрился про нее услышать, а это многого стоит.
По блеску в глазах австралийца я обреченно понял, что мне предстоит не один вечер насмешек. Черт побери, я успел соскучиться даже по острому языку мерзавца!
– Рад вас видеть, – услышал я твердый голос за спиной. – Я вижу, Димер, вы хорошо ориентируетесь на грунте. Не покажете, где нас разместили?
– Владимир, – я протянул руку. – Да, конечно. Здесь недалеко идти.
– Шестая! – взмахом масколон привлек внимание группы. – За мной! Вы как, не планируете окончательно переходить к Джонстону? – спросил он, понизив голос.
– Не собираюсь, масколон, – расталкивая толпу, мы направились к бараку. – Хотя это были интересные месяцы.
– Я слышал, – проговорил Лазарев. С другой стороны меня нагнали Геккон с Мигелем.
– А я вот не слышал, – тихо произнес Геккон. – С тебя полный отчет, как только разместимся.
Ланцея догнала нас у самого крыльца барака. Быстро поцеловала меня в щеку, поздоровалась с Шестой.
– Вы можете сотворить что-нибудь с тракторами? – улучив момент, спросил я ее. – Они то и дело норовят вспахать опушку вместо поля.
– Гляну завтра, – пообещала та. – А вообще, разве вы не собирались выдрать им мозги и посадить операторов?
– Еще успеем. Так мы можем обойтись одним оператором на пять тракторов, а так придется сажать их в каждую кабину. Вот сбросят людей побольше…
– Как идут посадки? – спросил Крапивник. Они с Лазаревым, похоже, лучше всей Шестой перенесли консервацию и невесомость – ни бледности, ни неуверенной походки.
– Ведем распашку. Завтра начнем вносить микрофлору и удобрения, на днях приступим к севу.
– Все-таки будете высеивать земную микрофлору? – спросил Корнер.
– Именно, – ответил вместо меня Лазарев. – Кстати, Шестая! План сева будет в сети завтра, прошу всех ознакомиться. Мы начнем с адаптированно-земных сортов и пару пробных полей засеем сильно адаптированными. Через местный год они дадут достаточно зерна, чтобы мы могли перейти на к-сорта полностью.
– Не получить бы экологический кризис на свою голову, – пробормотала Дофия. – Не хватало еще, чтобы наши почвенные микроорганизмы вытеснили кементарийские.
– Скорость роста земных симбионтов тоже ограничена, и они в большинстве своем адаптированы под носитель, – возразил Лазарев. – В крайнем случае, придавим их агентами. Только бы убедиться, что к-адаптированные сорта работают надежно.
Я с этой дискуссией был уже знаком – Лазарев почти слово в слово повторял рекомендации Исследовательской секции. Конечно, мы не собирались высаживать на полуострове какие-либо земные культуры без предварительной генадаптации – весь семенной материал, имевшийся на борту корабля, еще на Земле прошел прошивку на кементарийские условия. Но в обиходе к-адаптантами мы именовали те виды, что были подогнаны генетиками «Семени» к природной среде HD 160691 Bd уже на финишной орбите после сбора разведкой подробных данных о планете.
