– По этой тропе не ходил никто, обладающий копытами, – произнес зоолог. – Исключительно обладатели когтей разного размера. Вплоть до среднекрупных, судя по величине и глубине вдавливания в грунт.
– Я бы сказал это, только глянув на местную псевдотраву, – ответил Ривлер. – Она явно не испытывала регулярного вытаптывания.
– Хорошо, хорошо, – проговорил Шолд. – Впереди виден спуск к воде. Предлагаю тебе с дроном спуститься вниз, я буду дежурить наверху.
– Принято, – через некоторое время мы услышали, как помянул блок спускающийся по рыхлому склону геолог.
– Предварительно, – прокашлялся Алекслав, оказавшись на берегу. – Река промыла русло в аллювиальной дерновато-глеевой почве, на склонах отчетливо видны следы паводков. Склон заплетен лианоподобными растениями, их корневища уходят в воду. Берега реки также плотно покрыты водными растениями… похоже на какой-то папоротник. Растительность распространяется примерно на половину ширины устья, похоже, течение здесь не очень сильное.
– Скорее, плауновидные, – уточнил Ривлер, переключившийся на поток Алекслава. – Масколон, мне бы не помешал образец и этих растений.
– Запретите ему, – посоветовал Фил. – Если Шолд с Алеком нагрузятся всем, что хочет рассмотреть поближе наш ботаник, нам придется высылать за ними тележку.
– Шолд, направь паука взять образец донного грунта, – попросил Алекслав. – Не думаю, что здесь водится что-то крупное, но предпочитаю обойтись без риска.
Длинноногий и впрямь напоминающий помесь паука с кентавром дрон прошлепал копытцами ступоходов по мокрой земле, окунулся с головой, раздвигая корпусом влажные заросли водной растительности. Через несколько минут появился вновь, подбежал к Алекславу, позволяя извлечь из грудной камеры пробирку с образцами.
– Грунт песчаный, – озадаченно проговорил геолог. – Любопытно. Я ожидал, что при так сильно заросшем русле он будет илистым, – он что-то переключил на панели дрона. – А, понятно.
– Что? – переспросил Ривлер.
– Весь этот травяной ковер простирается только у поверхности реки. Дно песчаное и очень чистое, с небольшим количеством отложений.
– Быть не может, – озадаченно произнес Дейв. – Посмотри, вон там видно даже кустарниковую поросль.
– Которая держится на растительном мате, – уверенно заявил Алекслав. – Пожалуй, я отойду подальше, вон к тем деревцам, – он указал на пучок невысоких узловатых стволиков с гибкими ветвями и сердцевидными листьями. – Проверю, растут ли они на твердой почве.
– В следующий раз, – возразил Брянцев. – Достаточно для первого выхода. Обоим – возвращение на борт.
– Масколон! – обиженно воскликнул Шолд.
– Отставить споры.
– Принято. Мы можем хотя бы расставить камеры у этого спуска? Если это не водопой, то я – утконос.
– Ловлю, – Алекслав вскинул руки, ловко поймав стерженек камеры между ладоней. – Давай-ка воткнем еще один зонд на глубине. Тебе не помешают записи речной фауны.
Ощутимо прохладный ветер коснулся моего лица. Я поймал себя на мысли, что непроизвольно задерживаю дыхание. Рассердился – и сделал глубокий вдох, до отказа набрав полные легкие пряного кементарийского воздуха.
Хотя «пряного» не самое подходящее слово. Воздух нашей новой родины пах дымом и смолой, сеном и хвоей. Улавливались в нем терпкие тона лекарственных растений и сладкий запах нагретого солнцем меда. От этой палитры запахов кружилась голова и спирало легкие, привыкшие дышать фильтрованным воздухом катера.
– Впечатляет? – спросил стоявший на одном колене в паре метров от меня Ривлер. Пальцы ботаника перебирали тонкие стебельки местных растений, перетирали крупинки почвы.
– Первый раз за последние месяцы – хотел сказать, века – я дышу открытым воздухом, – откликнулся я.
– Докладывайте обо всех изменениях в самочувствии немедленно, – отозвался по сети Брянцев.
– Синиш, вы дышали тем же воздухом в шлюзовой камере два часа. А подопытный поросенок дышит им уже несколько дней безо всякого вреда для здоровья. О чем нам беспокоиться? – спросил Дейв.
– Учитывая, что вы увешаны датчиками снаружи и немножко внутри – я узнаю об изменениях в ваших организмах быстрее вас самих, – добавил Варан.
Я, как и Ривлер, опустился на колено, выдернул несколько стеблей из степного ковра. Конечно, на борту катера уже имелись большинство образцов окрестных грунта, фауны и флоры, но оценить ландшафт полностью можно только своими глазами. И руками.
– Дернина довольно тонкая, – заметил я. – Это облегчит нам вспашку.
– Зато содержание гумуса маловато, – откликнулся Ривлер. – И вообще чернозем не слишком богатый. Как бы нам не понадобилось вносить удобрения уже на пробных делянках.
– Поглядим, – беспечно отозвался я. – Давай осмотрим места, которые мы под них наметили.
