– Дружище, – проникновенно обратился он к Алекславу. – Ты не планируешь в ближайшее время еще каких-нибудь дальних вылазок? Пеших походов на квосточное побережье, или там к полюсу? Так, чтобы мне почаще пришлось копаться в грязи за нашего юного друга?
Равнина стремительно неслась навстречу трехмоторному «скайеру» двухместной модификации. Под нами тянулась широкая серебристая лента реки, притоком которой была Песчаная. На картах ее незатейливо именовали Кей-западной.
Казалось, что какой-то художник-великан размашисто плеснул на ландшафт синей и зеленой краской. Холмы укрывал темно-зеленый до черноты ковер местной растительности, но впадины между ними блистали сочной зеленью чарус и густой синью ледниковых озер. Из травы проступали серые бока валунов, словно позвонки исполинского зверя. Картину довершали длинные серебристые полосы – заросли аналога одуванчика, с укутанными в ажурный светлый пух семенами.
Мы шли на высоте двухсот метров. На горизонте впереди уже вздымались размытые в кементарийской атмосфере очертания предгорий. Изредка внизу мелькали крохотные, будто игрушечные фигурки гривоносцев. Вся прочая фауна, и длинноногие зайцеголовые скакуны, и рыжие поджарые бультерамны, и грузные гигахомяки, скрывалась в кустарнике, стоило мелькнуть над ними тени кольцевика – миллионы лет сожительства с хищными вивернидами впечатали осторожность в сами гены животных.
Я покосился на Алекслава. Геолог откинулся назад и, похоже, дремал, подставив лицо солнечным лучам, предоставив кольцевику самому управлять полетом.
Горный хребет приближался. Верхушки холмов мелькали все ближе к брюху винтокрылой машины, и бортовой синт увеличил высоту полета до полукилометра. Гряда впереди распадалась на отдельные вершины, стали различимы многоцветные потеки лишайников и красно-зеленые выходы горных пород на их склонах.
Не открывая глаз, Алекслав вытянул руку и небрежно коснулся сенсов на панели управления. Кольцевик качнул винтами, снижая скорость и огибая ближайшую к нам гору. Когда мы проносились мимо ее крутых склонов, с них сорвалась потревоженная кольцевиком стая мелких алых вивернидов.
Тут же из-за ближайшей скалы вынырнула серо-зеленая молния. Раскинулись узкие перепончатые крылья, длинный хвост изогнулся, и хищник летающей торпедой врезался в стаю. Виверниды красным облаком метнулись в стороны, охотник выгнулся, рискованно проносясь в сантиметрах от горного склона. Мне показалось, что в пасти у него была зажата алая тушка, но подробности охоты я не рассмотрел – слишком быстро эта мимолетная сценка осталась позади.
– По-моему, мы не наблюдали такого вида, – обронил я, проверяя записи сенсоров. Увы, мы слишком удалились от места высадки, чтобы кольцевик поддерживал прямую связь с сетью катера, а имевшаяся на борту коротковолновая рация обеспечивала только голосовую связь.
– Охотника или добычу? – лениво поинтересовался Алекслав.
– Обоих.
– Мелкие краснокрылы значатся в файлах Шолда как Rubopter montanus, с горным охотником мы, кажется, действительно не встречались. Зарисуйте его для зоолога, и он впишет вашу фамилию в описание как видовое наименование, – улыбнулся Алекслав.
– Уже срисовал. Сколько нам до точки высадки?
– Километров двадцать, – Алекслав открыл глаза и вернулся к управлению, направив кольцевик в широкое ущелье, откуда и вытекала Кей-западная. – Я хочу добраться до истока реки по воздуху.
Внизу под нами река низвергалась с уступа, окутав ущелье туманом брызг. Геолог завис почти над водопадом, сделав несколько снимков стен расщелины. Нижняя часть окон успела покрыться мелкими брызгами, когда Алекслав удовлетворился наблюдениями и позволил кольцевику продолжать полет по заданному курсу.
Мы все еще двигались над низкогорьями, лежащими между приледниковой равниной и центральной частью хребта. Склоны гор покрывала довольно густая чаща, их вершины чернели скалистыми обнажениями. Лишь далеко к юго-кей-западу вершины хребта покрывала белизна снегов. И у самого горизонта возвышалась цепь настоящих исполинов – уходивших вершинами в редкие облака, размытых сквозь атмосферу, почти сливающихся с темной голубизной кементарийского неба.
Я узнал намеченную Алекславом для первого лагеря точку сразу – посланный в эти места пятый дрон заснял пейзаж почти с такого же ракурса. Пологая с кей-востока и юга, гора, которую огибала стремительно несущаяся по камням Кей-западная, с северной стороны имела обрывистый склон, на половине высоты переходивший в почти плоскую площадку. Уступ был достаточно большим и ровным, чтобы «скайер» мог здесь приземлиться.
Кольцевик завис над склоном, негромко шелестя несущим винтом. Проверил уклон и поверхность, мягко опустился на бурые камни. Синт не стал заглушать основной двигатель, готовый в любой момент поднять машину в случае, если прочность пород окажется ниже предусмотренного.
Пригибаясь под ветром от лопастей, мы выпрыгнули из машины и принялись разгружать грузовое отделение. Основную часть работы взял на себя мул, но и нам с Алекславом пришлось перетаскать немалое количество грузов.
