Кентавры подвели к Руне коляску, украшенную яркими лентами и цветами, запряжённую двумя белыми миниатюрными лошадками. Лаур помог девушке устроится на сиденье, потом шёл рядом, держась за край повозки. Таурина села рядом с Руной и непринуждённо правила лошадьми. Она часто ласково поглядывала на девушку, молча улыбалась ей. Иногда Руне казалось, что та пристально вглядывается в её глаза, будто ищет неведомый ответ на ещё незаданный вопрос. С другой стороны коляски пристроился совсем юный кентавр, у него была мраморного цвета шкура, русые прямые волосы и светлые до невероятия голубые глаза, которые с нескрываемым восхищением смотрели на новую цыганку. Пухлые губы парнишки широко растянулись в улыбке. Он подпрыгивал, опираясь на край повозки, поэтому Таурина строго прикрикнула на него:
– Кеш! Перестань нас раскачивать! У тебя ещё будет возможность повидаться с Руной.
Мальчишка-кентавр смешно покраснел, смутившись, перестал прыгать, но от коляски не отошёл, боясь потерять из вида прекрасную девушку.
По дороге люди и кентавры весело пели, звучали цыганские бубны, лютни и испанские кастаньеты, звенели монисты, в воздухе мелькали платки и ленты. Даже кентавры приплясывали, как дрессированные кони под аристократами на песчаном манеже.
Недалеко от каменистой дороги, по которой продвигалась процессия, рядами извивались виноградники, ниже в долинах плодоносили фруктовые сады, а вокруг синего озера раскинулся палаточный город кентавров и руины старинных зданий с рядами колонн, разваленных каким-то катаклизмом или просто временем лестниц и арок. На въезде в город Руну приветствовали другие жители долины, и возглавлял их сам Хозяин Мозер. А дорога продолжалась дальше, через поселение, мимо озера, через страну кентавров в сторону долин и заросших чайными плантациями и негустым лесом гор.
Грациозная Таурина легко выпрыгнула из коляски прямо в руки мужа. Он мягко поцеловал её, поставил на землю, а она что-то зашептала ему на ухо. Могучий кентавр кивнул, голос его переполнил небо и землю вокруг:
– Приветствую тебя в Летнем городе, цыганка Руна! Ты равна нам, мы равны тебе. Будь нам сестрой, будь нам другом. А мы клянёмся защищать и оберегать тебя, уважать и считаться с твоей волей!
– Клянёмся! – разноголосый хор поддержал Хозяина Мозера.
– Просим тебя, будь нашей с Тауриной гостьей сегодня!
– Спасибо вам… – совсем растерялась Руна.
Сильные мужские руки подхватили её, осторожно поставили на землю и неохотно отпустили стройную девичью талию. Руна едва не упала, то ли потеряв опору, то ли пытаясь увернуться от рук Лаура. Цыганята, плотно окружившие девушку, ехидно захихикали. Всё-то эта малышня подмечает! Только юный кентавр Кеш насупился, ревниво поглядывая на бывшего кентавра Лаура.
– Ну-ну! Не пугайте нашу подругу! – прикрикнула на малышей Таурина. – Благодарю, друзья, за встречу нашей новой сестры! А сейчас разойдёмся до вечернего сбора. Руне надо отдохнуть. Сами знаете, что такое Переход…
Махая новой цыганке руками, напевая незнакомые Руне мотивы, люди и кентавры бодро расходились по своим делам. Девушки подхватывали корзины, кентавры – детей или подруг на спины и уходили кто в виноградники, кто в поля, кто в сады. Кучка малышей, взявшись за руки, засеменила вслед за молодой цыганкой в сторону песчаного берега. Мальчишки постарше, прихватив тонкие сети и остроги, гурьбой побежали к озеру. Только некоторые из кентавров остались на месте, опираясь на тонкие стволы, образующие деревянную ограду вдоль дороги. Кеш остановился с ними рядом, копытом ковыряя землю на обочине дороги и исподтишка наблюдая за Руной.
Таурина взяла девушку под руку (та ещё нуждалась в поддержке) и повела к своей палатке, находящейся в центре городка. Когда Руна оглянулась перед входом в палатку на дорогу, она увидела Лаура, стоящего у повозки. Он смотрел ей вслед и ласково гладил шелковистую мордочку лошадки. Та розовыми в чёрную крапину губами пыталась ухватить его ладонь, будто, как ромашки на лугу, пробовала на вкус линии его судьбы. Руне вдруг нестерпимо захотелось нежности крепких и надёжных мужских рук, которую она только недавно открыла для себя в объятиях Джона Стоуна, и новое тело цыганки будто вспыхнуло изнури страстью и предчувствием неги. Девушка торопливо отвернулась и зашла в шатёр. Она уже не увидела, как Лаур ткнулся лбом в шею приветливой лошадки, будто пытался высказать ей свои печальные думы.
Внутри жилья Хозяина Мозера было светло и прохладно. Яркие узоры на ткани расцвечивались солнцем, цветными пятнами ложились на скромную мебель и мягкие ковры, расстелённые повсюду. Пол устилали приятно пахнущие подсушенные травы, в середине, под отверстием в пологе, был сложен очаг. Таурина подвела Руну-Рейчел к небольшому возвышению, усыпанному подушками разных цветов и размеров, предложила прилечь:
– Отдохни немного, тебе будет на пользу мирный сон. Мы встретимся вечером. А пока тебе никто не будет мешать. Спи, Руна, спи…
