Лаур достал из выемки в скале серебряный кувшин с тонким горлышком, вытащил плотно забитую пробку. Рейчел даже на расстоянии почувствовала удивительно приятный запах вина. Девушка часто разливала такое же за столом кентавров и знала, насколько они его ценят за великолепные свойства. Последний раз она пробовала это чудесное вино, когда сидела на коленях у Джона… Тоска с новой силой накатила на неё, подкашивая колени, сжимая сердце. Взгляд её невольно устремился к краю пропасти, откуда она только что рухнула вниз, возродившись в совершенно новом обличье. Да. Она именно упала вместе с Лауром, теперь девушка ясно видела это, будто в момент падения была в сознании…
– Ру, выпей, пожалуйста, вина. Оно придаст тебе сил, – Лаур протягивал ей золотой кубок, инкрустированный солнечным янтарём.
Девушка, чувствуя, что ей это действительно необходимо, чтобы прийти в себя, сделала несколько глотков. Тепло разлилось в её горле, стало легче дышать, тоска отступила перед волшебством напитка, который впитал в себя сладость и негу солнечных дней Кентавриды, пряный привкус лёгкого морского бриза, веселье добродушных жителей.
Лаур, приняв кубок из её рук, быстро и, как показалось Рейчел, жадно, с наслаждением опустошил его. Потом он стоял и смотрел на смущённую девушку. Рейчел вдруг почувствовала, что Лаур готов так же жадно выпить и другой кубок – кубок её любви. Никто ещё так не смотрел на неё. Если нежность бывает горячей и пламенной, то девушка почувствовала её жар, исходящий от стоящего рядом мужчины. Она торопливо, перебивая свои фантазии-видения, спросила:
– Что нам делать дальше? Ты говорил, что хочешь быть мне другом… – и замерла, зябко кутаясь в яркую ткань, словно с гор подул ледяной ветер. Только лицо её пылало.
Лаур отвернулся, чтобы поставить кубок на место и закрыть кувшин. Руки слушались его плохо, и он всё не мог закупорить сосуд с вином; то падала пробка, то выскальзывал сам кувшин. Не оборачиваясь, как можно спокойнее ответил на вопрос Рейчел:
– Да, я твой друг. Не сомневайся во мне, Ру. Мы пойдём вниз, в долину, в Летний город. Я думаю, нас уже ждут, – он повернулся к Рейчел, грустно улыбнулся ей. – Идём, Ру.
Девушка не смогла отказаться от помощи спутника, когда они стали спускаться по дороге в долину кентавров. Сначала спуск был достаточно крутым, да и ноги почему-то не очень слушались. Потом началась сосновая роща, крутизна спуска уменьшилась, но Рейчел так и держалась за руку своего вежливого помощника. Он не переставая рассказывал о растениях, цветах и птицах, увиденных ею впервые именно в этом уголке острова.
Как только молодые люди вышли из леса, зазвучала многоголосая песня со странными переливами. Рейчел замерла от удивления и восторга. Пели цыганки, им вторили низкие басы кентавров, будто поддерживая хрупкую мелодию детских, таких высоких и чистых голосков. Рейчел впервые увидела детей цыганок. Все они были людьми. И мальчики, и девочки, так непохожие на своих родителей. Впереди толпы кентавров и цыганок стояли обычные дети, разного цвета кожи, с разноцветными волосами. Только пара девочек могла похвастаться такими же тёмными кудрями, как у их матерей.
Вперёд вышла Хозяйка Таурина, подняла руки к небу, закрыла глаза, прислушалась к какому-то звуку. Она махнула рукой, и наступила тишина. Было слышно пение птиц, ветер шумел в высокой траве и ветвях деревьев, струилась вода, в траве кто-то шуршал и звенел, а люди стояли и молчали. Будто тоже пытались расслышать то, что искала в дыхании долины Таурина. И раздался её красивый сильный голос:
– Руна! – пропела она.
И эхо размножило возглас, будто каждая гора Кентавриды гулко повторила слово королевы кентавров. Новое имя обновлённой женщины.
– Руна!!! – закричали все, как только затихло эхо.
Дети прыгали, окружая девушку:
– Руна! Руна!
Кентавры гудели, потрясая бронзовыми кулаками:
– Руна! Руна!
Женщины танцевали и пели странное имя:
– Руна! Руна!
– Руна… Вот, оказывается, как зовут тебя…
Странно, что среди всеобщего шума девушка услышала голос Лаура, стоявшего за её спиной. Она только сейчас почувствовала на плечах его горячие руки, хотя понимала, что он стоит так с самого начала встречи.
– Да будет счастливым новое рождение! – Хозяйка Таурина приблизилась к девушке, протянула ей руки.
Ладони двух женщин соединились, и между ними установилась едва уловимая, но осязаемая всеми связь. Девушка вдруг ощутила, что её и Таурину в будущем связывает нечто большее, чем просто дружба. Ей представилось, как королева кентавров принимает у неё роды. Таурина поднимает к голубому ясному небу тельце светлого мальчика, давая солнцу пропитать его кожу, и говорит что-то на певучем языке. Через секунду видение пропало, оставив девушку в смущении.
– Руна!
Певучий голос цыганки ещё раз повторил имя, и девушка приняла его всем своим существом. Странное тепло разлилось по её телу, слёзы нежности и грусти появились на глазах. Будто то, что она нашла, казалось прекрасным, но то, что потеряла, было привычным и милым.
