Ошеломлённые люди стояли вокруг убитых. Голова Раушенберга лежала на коленях Тильды Ксавье, кровь его ещё струилась по синему атласному платью. Сквозь строй пиратов протиснулся маленький негритёнок. Бали растерянно остановился, разглядывая трупы брата и капитана. Мальчик сел на землю между ними и заплакал.
Джон Стоун вышел вперёд, повернулся к пиратам. Скорбно склонил голову перед погибшими. Решительно заговорил:
– Я понимаю, что по законам братства именно я становлюсь вашим капитаном. Но… Если вы этого не хотите, я готов отказаться от великой чести быть вашим предводителем на море и на суше!
– Нет! Согласны! Слава капитану Стоуну! – удручённые потерей капитана Зигфрида Раушенберга, пираты оживились. – Приказывай, капитан! Мы с тобой!
Те, кто отмалчивались, были в явном меньшинстве. Похоже, это были немцы, собранные с торгового судна, на котором когда-то ходил Зигфрид, именно он являлся их предводителем и спасителем. Джон взял немцев на заметку.
Свежеиспечённый капитан Джон Стоун обратился к островитянам:
– Вы можете разойтись по домам. Даю слово, что мои люди никого из вас не обидят. Но надеюсь, что и вы не станете мешать нам разбираться с кентаврами. Они – убийцы! И я докажу это!
Почтенный Фархад со сложенными на обширном животе руками, ответил, предварительно оглянувшись на жителей острова:
– Пусть будет так! Однако… Нам бы хотелось услышать от вас заверения, что корабль «Тильда» покинет Кентавриду в ближайшее время. Разумеется, со всей командой.
– Но я капитан двух кораблей! «Русалка севера» также принадлежит мне!
Портной опять обернулся к толпе, затем продолжил:
– Команда «Русалки севера» признаёт только одного капитана – почтенного капитана Томаса Рича, нашего давнего друга. Да продлит Аллах его дни на земле!
– Да! Верно! Только так! – подтвердили своё решение моряки с «Русалки», потрясая оружием.
Джона так и подмывало скомандовать пиратам «На абордаж!» Но он сдерживал себя: островитян было раза в три больше. Да ещё мозолила глаза непонятная и хорошо вооружённая компания Лиона Мерсье, окружившая жену законного владельца острова.
Тильда осторожно опустила голову Раушенберга на землю, невесомым касанием губ прикрыла его веки и поднялась с колен:
– Нам уже не вернуть моего Зигфрида… – она опять посмотрела на Стоуна так, что у него нервно задёргалось веко. – Но мы должны сделать всё, чтобы мир и покой снова снизошли на наш остров. Покой…
Женщина с косами цвета золотистой соломы накинула на голову свой тёмный покров. Снова повторила, как в забытьи:
– Покой…
Юный кентавр Кеш весело подпрыгивал, делая широкие круги, центром которых была Руна. Он вёз на спине лёгкие корзины, сплетённые из высушенных листьев камыша.
Руна вместе с другими цыганками собирала на лугу целебные травы. Их нужно было набрать много, так как некоторые кентавры были не совсем здоровы. Они как бы заново учились ходить. Для них женщины постоянно делали отвары, настойки, добавляли в еду целебную зелень.
– Кеш, у меня от твоих прыжков уже голова закружилась! Может, пойдёшь, поможешь другим женщинам?
– Ты меня прогоняешь?…
И такое искреннее огорчение было написано на мальчишеском лице, что девушка рассмеялась:
– Господи, какой ты ещё ребёнок! Я тебя не гоню, конечно, просто мне хотелось бы побыть одной. Разве с тобой такого не бывает?
Кеш закрутил головой:
– Нет, вроде бы… – он задумался. – Знаешь, мне всегда хотелось быть с людьми. В море, когда штормит, я всегда с нашими матросами сидел, даже когда совсем плохо было. У нас в России говорят, что на миру и смерть красна.
– Как это?
– Это значит, и помереть не страшно, когда друзья рядом.
– Ты родом из России? Постой, ты тоже был человеком?
– Конечно! Меня подобрал капитан Махов, Алексей Петрович. Нас с отцом в море Студёное унесло, лодку льдами затёрло. Мы на льдине помирали совсем. Вот такие охоньки. А тут корабль Алексея Михайловича. Капитан Махов нас спас. Правда, папка мой уже на борту умер. Обморозился сильно. Он ведь в воду сорвался, когда лодку спасти хотел. Я-то сухой был, тёплый.
– Это Махов привёз тебя на Кентавриду?
– Ага, капитан. Кентавром я стал только что. Таурина сказала, что у меня новое имя – Кеш. Мне не нравится. Ты зови меня Кешка, ладно? – подластился кентаврик.
Девушка не удержалась от улыбки:
– Хорошо, Кешка! Но всё-таки расскажи, почему тебя превратили в кентавра.
