– Кончилось везение «Золотого немца»… Проклят его корабль и все мы вместе с ним… И всё из-за бабы…
Лион громко, чтобы все слышали его, заговорил:
– Никто из пленных не будет убит, даю слово! Мы доставим чужаков на корабль «Тильда» и выведем в открытое море. Команда «Русалки Севера» останется пока на острове. Капитан Томас Рич должен разобраться с каждым. Все моряки, в том числе и пираты Раушенберга, желающие остаться на Кентавриде, могут это сделать, обратившись к своим капитанам. Капитаном «Тильды» временно назначается Рон Гаусс. Рон, покажись своей потрёпанной команде!
– Это я, парни, – юный Рон встал перед пиратами. – Построится! В два ряда!
Пленные вяло попытались встать в какое-то подобие колонны. Молодой моряк с «Тильды», фигурой напоминающий серую цаплю, откинул назад длинную чёлку, презрительно фыркнул:
– Да он же сосунок, его пальцем насквозь проткнуть можно! Тоже мне, капитан головастиков!
Рон Гаусс медленно подошёл к длинноногому пирату, посмотрел снизу на его ухмыляющуюся физиономию, ударил кулаком в челюсть. Морячок с «Тильды» не успел увернуться от резкого удара и отлетел в сторону товарищей по несчастью. Два человека упали, придавленные парнем. Рон поднял чью-то отброшенную шпагу и руками изогнул её так, что она сломалась. Часть пиратов отшатнулась от назначенного капитана.
– Ещё вопросы есть? – поинтересовался Рон Гаусс, отбрасывая железки.
Кто-то из пиратов громко пробурчал:
– Нет вопросов, капитан Гаусс!
Почтенный Фархад Фариде Бей с помощью слуг слез с повозки, поклонился Тильде, насколько это позволял ему вместительный живот:
– Госпожа Ксавье, я полагаю, первый шаг в освобождении острова сделан, но в городе осталась команда головорезов, не почитающих священных законов собственности. Без твёрдой руки своего предводителя, я думаю, они могут причинить вред как имуществу, так и жизни горожан.
– Мы завтра же освободим город, почтенный купец. Сегодня нам надо спрятать пленных и собрать все силы. Чтобы отправить отряд в город, нужно время.
– Так-так… Тогда я со слугами должен спуститься вниз, чтобы защитить свой дом, имущество и любимое семейство. Аллах даст нам силы!
– Это опасно… Впрочем, вы могли бы… Ступай сразу в Дом кентавров, скажи пиратам, что Стоун приказал передать им, чтобы не волновались и оставались до завтра в доме и ни в коем случае не выходили в город. Скажи, что Стоун и все мы отправились в долину, где живут кентавры, якобы мы нашли потайную дорогу.
– Понимаю, понимаю… Это разумно, – кивал головой портной.
– Ты и сам можешь придумать «сто причин и тысячу доказательств», так, кажется, написано в Священной книге, которую ты давал мне почитать?
– Истинно так, госпожа, да продлит Аллах дни твои и твоего почтеннейшего супруга!
Портной поклонился, резво развернулся, приказал охранявшим его слугам:
– Али, Махат! Возвращаемся в город! – когда хотел, велеречивый Фархад мог быть лаконичным.
Фархад Фариде Бей и его спутники уехали на телеге, колонна с угрюмыми пленными двинулась в сторону ущелья, ведущего в тайную пещеру, а оставшиеся на вершине Лион и Тильда приблизились к пропасти. Тильда закрыла глаза, прислушиваясь к шумам окружающего мира, потом наклонилась к провалу, держась за руку Лиона:
– Джолин… Да будет счастливым новое рождение! – крикнула она в сторону реки, обтекающей в глубине серые камни. – Если бы я была в этом уверена…
Никто, кроме Лиона, не слышал её печальный шёпот.
Вновь созданный Джолин так и не очнулся, пока кентавры устраивали его на широкие носилки, пока несли его в долину к озёрному городу, перекладывали в цветном шатре на широкую постель. Сопровождающие процессию цыганки тихо переговаривались, как у постели умирающего, дети убежали на озеро, не собираясь скучать со взрослыми.
Руна всю дорогу проплакала, опираясь на холку шагающего рядом Кешки. Он предложил девушке сесть себе на спину, уверяя, что у него хватит сил доставить её с лёгкостью хоть до Дома кентавров на побережье. Но девушка хотела быть как можно ближе к Джону-Джолину, надеясь, что тот снова придёт в себя, что всё будет хорошо, он примет её в новом обличье, как она уже приняла его в виде великолепного чёрного полуконя с мягкой шелковистой шкурой, пронзающе-чёрными огромными глазами… Осознав это, Руна поняла, что воспринимает кентавра Джолина, как человека Джона Стоуна, что её, как ни странно, нисколько не удивило и не огорчило его превращение. Для неё он всё равно остался тем очаровательным и дорогим Джоном, каким она запомнила его на корабле, в Доме кентавров, на таких кратких и желанных свиданиях. Руна немного успокоилась. Девушка хотела остаться в палатке, которую отвели для Джолина, но Кешка вызвал её на улицу, сказав, что её ожидает Мозер.
Хозяин Мозер пригласил Руну зайти в свой шатёр, где пока жила и она. Он усадил её на подушки, встал напротив, скрестив на груди могучие руки:
– Руна, дорогая Руна… Не могу не сказать, что твоё отношение к Джолину, как кентавру и человеку, говорит о любви. Я ошибаюсь?
Руна едва не заплакала снова:
– Нет, не ошибаетесь…
