– Таурины сейчас нет в Летнем городе. Конечно, было бы лучше, если бы она поговорила с тобой… Но у нас нет времени. Джолин в любую минуту может прийти в себя, захочет задать тебе вопросы. Ведь ты будешь рядом?
– Если можно…
– Разумеется, можно. Зная твоё отношение к Джолину, я буду рад, если первым человеком, с которым ему придётся общаться здесь, будешь ты.
Седой кентавр помолчал, решая с чего начать, затем заговорил:
– Очень много лет назад, когда я был, пожалуй, моложе тебя, мы с отцом отправились в далёкое путешествие по Великому океану. Отец составлял карты открываемых земель, описывал океанские течения, растения, рыб, животных, людей. Конечно, это была военная экспедиция. Власть испанской короны, которой мы служили, должна была распространиться по всему новому миру. Я тоже тогда так думал… Мы считали себя самыми достойными людьми, которые имеют право распоряжаться жизнями каких-то дикарей. Даже мой любимый отец, один из самых образованных людей страны, думал так же, как и простой испанский солдат. Мы несли дикарям свою религию, свою великую культуру…
– А… разве это плохо, что бедных дикарей обращают в добрых христиан? – осмелилась спросить девушка.
– Может быть, и не плохо, но только не с помощью ружей и пушек!
Руна заметила, как сжались загорелые кулаки кентавра.
– В то время, как, впрочем, и сейчас, никто не интересовался мнением самих туземцев. Вряд ли они хотели тех перемен, что принесли им мы. Они уже были по-своему счастливы. Мы хотели сделать их ещё счастливее, а сделали несчастными… или мёртвыми.
– Вы… убивали дикарей?
– Я делал это. Мне казалось, что я таким образом защищаю свою родину, прекрасную Испанию, делаю её ещё более могущественной, более уважаемой. Нас должны были уважать, а для этого следовало сделать так, чтобы боялись! Да, именно так я рассуждал в те времена, когда был молод и… Нет, не глуп, это было бы слишком просто… Я был как все.
– Постойте! Хозяин Мозер, Вы были человеком? – только сейчас увлечённая рассказом Руна поняла это.
Седой кентавр печально улыбнулся:
– Разумеется. Правда, я надеюсь, что сумел остаться человеком и сейчас, в обличье кентавра.
– Значит, все кентавры были людьми? И могут превращаться обратно?
– Да, Руна.
– Джолин должен это узнать! Немедленно! Он так расстроен, что стал кентавром, – девушка вскочила.
Кентавр поймал её за руку, вежливо усадил обратно:
– Именно этого делать никак нельзя.
– Почему? Ему так плохо, он не привык…
– Именно потому, что Джолин не понимает, что не шкура и копыта делают человека зверем. Разве тебе плохо жить среди нас, кентавров?
– Что вы, здесь так интересно, я не чувствую себя среди вас чужой. Наоборот, мне кажется, что и я стала немного лучше. Я думала, что понравлюсь Джолину вот такой… – огорчённо добавила Руна. – Я же видела, как он смотрел на цыганок, на Вашу жену… Ой!
Старый кентавр улыбнулся невинной оговорке девушки:
– Не бойся, я знаю. Мы с женой любим друг друга, я ни в ком не уверен более, чем в Таурине.
Руна подумала об отношениях цыганок и кентавров и густо покраснела. Она едва набралась храбрости спросить:
– А как же… Вы не человек, а Таурина – человек… Это неправильно…
Кентавр захохотал, а, отсмеявшись, ответил готовой убежать девушке:
– Действительно, со стороны это кажется странным. А разгадка проста: кентавры становятся людьми. Тут нет серьёзных запретов. Кто-то всё время остаётся человеком, кому-то интереснее и удобнее ходить в облике кентавра. И потом постоянные превращения исцеляют и людей, и кентавров. Ты сама была тяжело, смертельно ранена, а преобразование сделало тебя совершенно здоровой, верно?
– Я плохо помню, что случилось. И очнулась уже цыганкой.
– А я давно бы умер, оставайся человеком… Мне уже очень много лет, девочка. Наверное, когда я устану от жизни, превращусь в человека, такого древнего разбитого старика…
– Спасибо… – ладонью Руна вытерла вновь выступившие слёзы.
– За что, милая?
– Вы спасли меня, я знаю. И вы так откровенны со мной…
Сильной рукой кентавр осторожно погладил девушку по голове, взял её за руки:
– Руна, я доверяю тебе тайну Кентавриды. Тайну ценой в наши жизни. Прошу, никому и никогда не говори о ней. Даже Джолину. Тем более – ему!
– Почему? Он же стал кентавром. Значит…
– К сожалению, это ещё ничего не значит, – мягко перебил её Мозер. – Мы пока не знаем, поможет ли превращение человека в кентавра стать Джону Стоуну нашим другом. Не уверен, что после всего, что произошло, что он натворил, мы можем ему хоть в чём-то доверять. У нас уже есть крайне печальный опыт, увы… Стоун предал нас, будучи человеком. Станет ли он благороднее в образе кентавра?
Руна вырвала руки из широких ладоней седого мужчины-полуживотного:
– Джон предал? Кого? Что случилось? Джон не мог предать! Он замечательный! Вы его совсем не знаете!
Кентавр Мозер печально и открыто смотрел в рассерженные девичьи глаза. Сказал чуть нараспев:
