Гордыня в застолье встречается весьма часто; ибо, без сомнения, зовут на празднества богатых, а людей бедных отгоняют; также греховны излишества в еде и питье, особенно обилие всякого мяса печеного и мясных блюд, которые то огнем горят, то ярко раскрашены, то разукрашены бумажными узорами и другим мусором, так что и думать стыдно о таком мотовстве. Также грех — посуда слишком дорогая и вычурная, и певцы и менестрели, песня которых зовет сердце к чувственным усладам; а если сердце человеческое удаляется от Господа, несомненно, сие есть грех, и без сомнения, тут наслаждение столь велико, что не трудно впасть в грех смертный. Те разновидности греха, что происходят от гордости, если они происходят по обдуманной злобе, или с рассчитанным намерением, или по привычке, — сие есть грехи, без сомнения, смертные. А когда они происходят по слабости, без размышления, внезапно, и так же внезапно проходят, — то сие хоть и огорчительные грехи, но, я думаю, не смертные. Теперь можно спросить, а откуда сама гордость берется и происходит? Я вам скажу, что порой происходит она от даров природных,1362 иногда от даров судьбы, а иногда и от даров благодати. Природные дары состоят, разумеется, или в телесной одаренности, или в душевной. Дары телесные суть здоровье, сила, проворство, красота, знатность, благородное происхождение; дары душевные суть ум, сообразительность, врожденные способности, природная доблесть, хорошая память; дары судьбы — богатство, высокие должности, мирская слава; дары же благодати суть ученость, способности к труду духовному, благоволение к людям, благородная созерцательность, умение противиться искушению и тому подобное; и, несомненно, всем этим гордиться весьма глупо. Теперь, ежели говорить о дарах природных, видит Бог, что порой они приносят нам столько же вреда, сколько пользы. Скажем, что касается здоровья — оно исчезает весьма легко, а часто служит и причиной неблагополучия душевного. Ибо, видит Бог, плоть есть душе великий враг; а посему, чем здоровее наше тело, тем более грозит нам падение. Также безрассудно гордиться телесной силой, ибо, без сомнения, устремления плоти противны устремлениям духа; и всегда чем плоть сильнее, тем для души горестнее; и вообще телесная сила и проворство в этом мире часто доводят до опасности и несчастья. Также гордиться породой и знатностью весьма глупо; ибо часто благородное происхождение мешает душевному благородству; к тому же ведь все мы происходим от одного отца и одной матери, и все мы по природе грешники, как богатые, так и бедные. Ибо, воистину, благородно и всякой похвалы достойно только такое происхождение, когда человек происходит от сочетания доблести с нравственной добродетелью, и посему он истинный сын Христов; и поверьте, что если грех завладел человеком, то, в каком бы ни состоял он сословии и от кого бы ни происходил, он — презренный смерд и раб греха.
А вот по каким признакам узнается благородное происхождение: если у человека не найти порочности и непристойности ни в словах, ни в делах, ни в лице; если во всем он соблюдает добродетель, учтивость и чистоту; если у него широкая натура, то есть он щедр в разумных пределах, ибо все, что сверх меры, — глупость и грех. А еще — если он помнит добро, которое ему сделали. И еще — если благосклонен он к своим добрым подданным, причем, как говорит Сенека,1363 нет ничего более подобающего человеку знатному, чем благоволение и жалость; и оттого насекомые, которых зовем мы пчелами, когда берут себе царицу, то выбирают такую пчелу, у которой нет жала, чтобы она их ужалить не могла. Еще признак сердца благородного и усердного — сосредоточенность на возвышенной добродетели. Разумеется, и тот, кто гордится дарами благодати, — тоже глупец невероятный; ибо те дары благодати, которыми он должен служить добру и приносить людям исцеление, обращают его ко злу, бесчинству, и делают, как говорит святой Григорий, ядом для людей.1364 Также несомненно, что тот, кто превозносится дарами судьбы, тоже глуп свыше всякой меры; ибо часто случается, что тот, кто с утра был большим господином, к вечеру попадает в полон и рабство; часто богатство человека — причиною его смерти, а удовольствия — тяжкой болезни, от которой он умирает. Несомненно, бывает мирская слава груба и неправдива, и доверять ей нельзя — сегодня хвалят, завтра бранить будут. И, видит Бог, жажда мирской славы многих непосед до смерти довела.
