«Гм, а там ещё и Грозненская нефть», — подумал про себя Алекс, а вслух сказал.
— Тогда нужно закупать продукты по выгодной для горцев цене и привлекать их к военным действиям против турецкой армии, где они смогут показать всю свою доблесть. Кто сейчас командует Кавказской армией?
— Великий князь Николай Николаевич, — ответил за Шингарёва Гучков.
— Даааа, это великий стратег! Но ведь не он же сам планирует и осуществляет боевые операции, у него, наверняка, есть на это боевые генералы.
— Да, там успешно командует генерал Юденич. И весьма неплохо командует, — снова ответил ему Гучков. — Именно благодаря Юденичу армяне Трабзона успели спастись на территории Российской империи. Если бы не он, то жертв было бы намного больше миллиона.
Керенский демонстративно пожал плечами:
— Так тем более. Раз стольким армянам помогли избежать смерти, то их священная обязанность помочь армии с продовольствием, хотя бы за своё спасение от турок. А то не очень хорошо получается. В Петрограде голод, а в Закавказье всего, и с избытком. Долг платежом красен, или вы скажете, что я не прав?
— Хорошо, давайте смягчим для Закавказья требования, но не отменим их полностью, а в Туркестан, может быть, и правда, отправим казаков, — нерешительно спросил князь Львов у Гучкова.
Гучков нахмурился, сдвинул брови и тяжело взглянул на Керенского. В его глазах так и читалось: «Так вот ты какой, товарищ… Керенский». Вслух же он произнес:
— Отправим. Да, думаю, что до восстания не дойдёт. Присмирели азиаты. Любят они силу, а кто сильнее, того и любят. Главное — в Афганистан не лезть, там англичан хватает.
— Ясно. Ну что, Андрей Иванович? — с облегчённым вздохом обратился князь Львов к Шингарёву, — На этом всё? Или ещё что-нибудь осталось?
— Да-да, я заканчиваю. Твёрдые цены на хлеб я предлагаю устанавливать франко-станциями или пристанями в размерах, которые мы утвердим в приложении. А если кто-то будет уклоняться или утаивать, то, как и советует нам министр внутренних дел, мы будем реквизировать хлеб принудительно, с оплатой его стоимости по фиксированной цене.
— А хлеб за чей счёт будет доставляться до станций и пристаней? — спросил Алекс.
— Так франко-станция и франко-пристань и означает, что хлеб доставляется за счёт продавца.
Алекс также в первый раз слышал о подобном, но суть работы этих станций очевидна.
— А вот здесь я бы не согласился. Если государство принудительно закупает хлеб у крестьянина, то и доставлять его до места сбора оно должно само, либо оплачивать его доставку тому же крестьянину. И ему проще будет, и принудительных действий со стороны государства будет меньше. Это нужно донести до крестьян через земства. А лучше всего и вовсе, через газеты. И в них уже рассказать всем, что Временное правительство думает о крестьянах. Но война вносит свою лепту, отчего молодое государство вынужденно так поступать, но взамен готово компенсировать перевозку зерна. Впрочем, это я уже не в своё дело лезу.
Все хмыкнули и покачали головами. Князь Львов позволил себе удивлённо приподнять брови в недоумении от таких познаний Керенского.
— Гм, — опешил от неожиданности Шингарёв, — Но тут будет так, как решит князь Львов.
А тот очевидно колебался, не зная, какое из его решений будет более правильным. Ведь, среди всех министров Керенский выделялся тем, что он был социалистом. Остальные назывались в народе министрами-капиталистами, что в точности и подтверждалось их деятельностью и происхождением. Князь Львов возглавлял до этого Земство, и крестьянский вопрос у него вызывал поддержку, а потому его ответ в пользу Керенского не вызвал удивления ни у кого.
— Я согласен с министром юстиции и МВД.
— Как вам будет угодно, — признал своё поражение Шингарёв.
Но Алекс не собирался останавливаться на достигнутом, раз он уже получил в руки ободранный до невозможности павлиний хвост власти.
— Господин премьер-председатель, я бы хотел предложить вашему вниманию тот факт, что часть зерна идёт на экспорт. Это нужно прекратить, дабы не спровоцировать голод.
Как только его мысль дошла до всех, сразу посыпались комментарии. Первым взвился Милюков.
— У вас всё так просто, господин Керенский, раз и запретили. Так не получится! Потому как мы заключили договор с союзниками о том, что половину своих финансовых обязательств мы компенсируем не деньгами, а зерном, деревом, металлом и прочими товарами по фиксированным ценам.
— Да, — чрезвычайно вежливо отозвался министр финансов Терещенко, — Мы не можем вот так вот просто запретить экспорт. Он и так у нас максимально снижен. Нам необходим приток валюты, фунтов и франков для поддержания нашей экономики и промышленности. Если мы перестанем экспортировать зерно, то англичане потребуют от нас компенсацию кредитов золотом.
