Несколько остролицых бородочей, болтавшихся на площади без видимой цели, обернулись на крики и приблизились к шатру. В их взглядах Ио увидел неприкрытую враждебность. Кто- то из них неразборчиво проборматал что- то угрожающее и поднял с земли небольшой камешек.
- Хорошо- хорошо, - Ио поспешно обратился к гиду, - Я готов узнать о героической Юдифи, о ее подвиге и о чем там еще.
- Так- то лучше, - крикун удовлетворенно кивнул, и чувствительным тычком впихнул Ио за занавесь.
В шатре царил полумрак, разбавляемый слабым светом через узкие прорези в полотне чуть выше человеческого роста. Пахло резко и навязчиво - формалином и косметикой. Ио с трудом разглядел прямоугольный стеклянный сосуд на постаменте из двух ящиков из под овощей, в котором плавало что- то волосатое размером с баскетбольный мяч. На возвышении рядом в потрепанном кресле с выбивающейся ватой сидела разряженная женщина неопределенного возраста в рыжем парике и густом макияже. Женщина пробежала по Ио пьяным взглядом, задержавшись на плечах и чреслах, и одарила пошлой улыбкой.
- Не хотите познакомиться с героической Юдифью поближе, господин?
Ио обреченно покосился на крикуна.
- Сколько, две монеты?
- Это - за вход, - крикун ухмыльнулся, - Еще две - за показ головы, две - за созерцание прекрасной Юдифи, пять - за личное общение с героиней, десять за услуги профессионального экскурсовода.
Ио без разговоров сунул руку в карман. Крикун проводил жест клмиента глазами, и быстро добавил.
- И двадцать - за недостаточный патриотизм.
- Так хватит? - Ио сунул крикуну горсть ассигнаций.
Брови последнего на мгновение приподнялись.
- Пожалуй, - бумажки исчезли в складках безразмерных штанов, - За это даже можем предложить эксклюзивное обслуживание.
- Тогда - всего хорошего, - буркнул Ио и поднял занавесь.
- А как же экскурсия и знакомство с Юдифью? - искренне удивился крикун, - Вы, ведь, уже заплатили. Мы не нищие какие- нибудь, - добавил он, начиная злиться, - Мы оказываем услуги по патриотическому воспитанию населения!
- В другой раз. Обязательно. Когда будет время, - Ио вышел из шатра и быстрым шагом пошел в сторону Авентина.
- Заходите еще, господин! - донеслось ему вслед, - Будем Вас ждать!
***
На понуро пустой улице около красивого дома с колоннами и палисадником собралась небольшая толпа. Ио подошел поближе. Дверь открылась и шесть угрюмых мужчин с непокрытыми головами вынесли оттуда большой, обитый бордовой материей гроб. За ними вразнобой высыпали люди с опрокинутыми лицами - заплаканные женщины, растерянные старики, золотоволосая девушка с окаменевшими от горя чертами, атлетически сложенный юноша, похожий на греческого бога, в неподобающей случаю короткой тунике.
'Вы опоздали,' - услышал Ио недовольный голос Петрония внутри себя.
Толпа ахнула и загомонила.
- Почему он себя убил? - недоуменно проговорил мальчишка лет двенадцати, повернув коротко стриженную голову к лысому мужчине с лицом, будто вырубленным топором, - Мне нравились его шуточные стишки.
- Помалкивай, не твоего ума дела, - процедил отец и отвесил мальцу подзатыльник.
- Император приказал ему, мальчик, - дрожа от возбуждения, заявил человек интеллигентного вида с длинными волосами, и добавил громче срывающимся голосом, чтобы слышал не только мальчишка, - Власть не устраивало, что Поэт, - длинноволосый выделил последнее слово, - слишком точно и талантливо обличал ее пороки. И она убила его.
- Все же, он убил себя сам, - спокойно вставил оказавшийся рядом седовласый пожилой военный.
Длинноволосый резко обернулся к нему, вскинув голову.
- Ну что? Арестуешь меня теперь?
Военный пожал плечами.
- Вы что- то перепутали. Я - военный, а не жандарм. Я просто хотел сказать, что мне тоже нравились стихи Петрония Арбитра. Но бывают обстоятельства, когда зло смеяться над своей властью - не время.
- Для этого всегда есть время! - с истеринкой в голосе воскликнул длинноволосый.
От толпы отделился старый грек, слуга Петрония. Тяжко переваливаясь с ноги на ногу, не торопясь, подошел к Ио и протянул какой- то предмет, завернутый в кусок серебристого атласа. Ио развернул и узнал спасенную им чашку из индийского камня.
- Незнание освобождает от чувства вины, хотя и не защищает от последствий, - проскрипел старик, как плохо смазанный и давно не используемый механизм, - Но нынче от последствий и знание не защитит.
- Что это? - Ио схватил грека за рукав, - Какая- то цитата? Это он приказал передать?
Старик молча и печально посмотрел на Ио, помаргивая слезящимися глазами. Мягко освободил руку, и также тяжело ступая, пошел к похоронной колеснице.
***
Уже сунув ключ в скважину, Ио обнаружил, что дверь приоткрыта. В щель пробивался тусклый свет из окна. Ио осторожно вошел, держа палку наперевес, как копье. Гость стоял, скрестив руки на груди, спиной к свету.
- Здравствуйте, Ио. Как себя чувствуете?
Паукообразный силуэт с большой головой без подробностей выглядел еще гротескней, чем обычно. Ио выдохнул, опустил 'оружие' на пол.
