К концу дня у меня гудят ноги, и голова идёт кругом. Но время пролетает незаметно. После долгих лет работы в одиночестве или в компании одного-двух человек, быть среди такого количества людей, в центре всей этой суеты — неожиданно приятно.
И это отличный способ отвлечься от мыслей о Кэше.
Уайатт высаживает меня у Нового дома ближе к вечеру. Хотя сейчас только четыре часа, я чувствую себя совершенно вымотанной.
Он смеётся, когда я зеваю.
— Привыкнешь к такому режиму. Тут рано начинают, но если дотянуть до двух дня, дальше уже легче, до самого ужина. Вода помогает.
— Учту. Спасибо за экскурсию. Мне правда очень понравилось, и я ценю, что ты так добр ко мне.
Уайатт отрывает пальцы от руля в небрежном жесте.
— Всегда пожалуйста. Извини за моего брата, он сейчас ведёт себя как мудак. Смерть Гарретта сильно его подкосила.
Я фыркаю и опускаю взгляд.
— Да уж, он не один такой.
— Мы все любили Гарретта. Но у него и Кэша была особая связь. Я думаю… — Уайатт качает головой. — Ему тяжело всё это принять. Потеря Гарретта, ранчо, которое теперь принадлежит тебе, и твоё присутствие здесь. Это огромные перемены, а если Кэш чего-то не умеет, так это справляться с ситуациями, которые идут не по плану.
У меня в горле встаёт знакомый ком.
— Я тоже не планировала, что так всё сложится.
— Ты молодец, Молли. Просто продолжай держаться. Кэш со временем смирится. А если нет, я сам поставлю его на место. С удовольствием.
Я смеюсь и смотрю на Уайатта. Он красив по-своему — светлые растрёпанные волосы, небрежная щетина, пронзительно-голубые глаза, полные искренности. Такой непохожий на тёмную, мрачную интенсивность Кэша, и всё же чем-то похожий.
— Это обещание? — спрашиваю я.
Он расплывается в ухмылке.
— Обещаю. Увидимся за ужином.
Дома приятно прохладно после целого дня под палящим солнцем. Я скидываю одежду, насквозь пропитанную потом и покрытую грязью, пылью и Бог знает чем ещё, и встаю под долгий, прохладный душ.
До ужина — или суппера, как его тут называют, — ещё далеко, так что, одевшись, я решаю быстро набрать свою подругу Джен.
Она отвечает на первом же гудке.
— Привет, ковбойша!
Её знакомый южный акцент сразу вызывает у меня волну тоски по дому. Что странно, потому что Джен живёт на крошечном островке у побережья Северной Каролины, в тысяче с лишним километрах отсюда, и я была там всего один раз.
Наверное, существует особый вид тоски — тоска по знакомым лицам. Мы с Джен учились вместе в колледже, и если такая тоска реально существует, то у меня она в запущенной форме.
— Привет, подруга.
Джен сразу улавливает нотки в моём голосе.
— Ох, Молли. На ранчо всё не так гладко?
Я уже рассказывала ей о своей ситуации в сообщениях и паре телефонных разговоров. После смерти отца Джен стала моей опорой. Мы общаемся часто, так что неудивительно, что она мгновенно понимает, что что-то не так.
— Всё идёт хорошо. И в то же время совсем не хорошо.
— Ой-ой. Тот ковбой, о котором ты рассказывала, усложняет тебе жизнь?
Смысла врать нет. Каким бы неловким это ни было признанием, мои чувства к Кэшу уже давно мутировали из ненависти в стойкую неприязнь с примесью… чего-то ещё.
Чего-то, что совсем не похоже на ненависть.
И, что ещё хуже, мне как будто даже понравилось проводить время на ранчо сегодня.
— Жизнь здесь совсем не такая, какой я её представляла. Всё по-другому, даже Кэш. При нашей первой встрече он вёл себя как последний придурок. Но сегодня утром он посмотрел мне в глаза и извинился. А потом я видела, как он вёл себя с трёхлетней племянницей — такой мягкий, заботливый. И вот я была с ним вежлива, а теперь не понимаю: я веду себя разумно, пытаясь наладить отношения со своим управляющим, или же я полная идиотка?
Джен хихикает.
— Ну, он ведь красавчик, да?
— Ну… да. Даже если бы он не был ковбоем, всё равно привлекал бы внимание.
— Но он ковбой. Я, конечно, не так уж много о них знаю…
— Держу пари, у вас там на побережье с крупным рогатым скотом туговато, — усмехаюсь я.
— Вот именно. Но всё же, он живёт в другом мире. Не таком, как твои парни в Далласе. Мне кажется, те, с кем ты встречалась раньше, были мудаками просто потому, что они мудаки. А Кэш, возможно, таким не является. Может, он просто показался тебе таким. А в глубине души он хороший человек, который просто не знает, как справиться со всеми переменами в своей жизни.
Я смотрю на потолочный вентилятор, чувствуя, как снова сжимается горло.
— Может быть.
— Я бы дала ему шанс. Если в итоге окажется, что это была ошибка… ну, по крайней мере, у тебя будет история про горячих ковбоев для светских вечеринок.
Я смеюсь, чувствуя, как напряжение немного спадает.
— А ты как? УЗИ прошло хорошо?
— Отлично. Развивается по сроку. И я чувствую себя нормально. Бывают хорошие дни, бывают не очень. Жду второго триместра — все говорят, тогда снова начинаешь чувствовать себя собой.
— Я так за тебя рада.
В её голосе звучит искренняя радость.
— Спасибо. Мы тоже в предвкушении. Кстати, Эйбел передаёт привет.
— Передай и ему привет. — Я глубоко вдыхаю через нос. — А тебе вообще нравится там жить? В тихом месте? Ты не скучаешь по Уилмингтону?
