Когда Джен вышла замуж за Эйбела, она переехала из небольшого города Уилмингтона в Болд-Хед-Айленд — а это, пожалуй, одно из самых уединённых мест, какие только можно найти. Всего пять квадратных километров, ни машин, ни шоссе, только лодки, гольф-кары и велосипеды. Странно думать, что ранчо Лаки больше этого острова в несколько раз.
— Иногда скучаю, — признаётся Джен. — Ты же знаешь, как я люблю шопинг. И мне не хватает того, что можно просто заглянуть в кафе или ресторан. Но Уилмингтон недалеко, так что, если хочется, я просто сажусь на паром и еду туда на день. Хотя, знаешь… в конце дня мне всегда хочется вернуться на остров. Это место как будто становится частью тебя. Ты начинаешь жаждать его.
— Думаю, ты просто жаждешь своего красавчика-мужа.
— И его тоже, да. — Она смеётся. — Хотя, возможно, дело не в самом месте, а в людях. Мне кажется, я чувствую связь с этим сообществом так, как никогда не чувствовала в Уилмингтоне. Переезд не сделал мою жизнь ни больше, ни меньше. Но он точно сделал её ярче.
Сердце начинает биться всё быстрее, как парковочные датчики в машине, когда слишком приближаешься к препятствию.
— Мне нравится эта мысль.
— Есть о чём подумать. Думаю, жизнь на ранчо похожа?
— Здесь постоянно кто-то есть. Всегда. И все друг друга знают. Мне кажется, они очень близки, но я, очевидно, чужая, так что…
— Они относятся к тебе как к чужой?
Я пожимаю плечами, вспоминая приглашение Пэтси в Рэттлер.
— Не всегда. Но, думаю, они просто не знают, как ко мне относиться.
— Ты сама определяешь своё место, Молли. Это твой выбор. Сейчас ты словно пробираешься в темноте. Ты никогда раньше с этим не сталкивалась. Попробуй всё на себе и посмотри, что подойдёт.
«Попробуй всё». Эти слова застревают у меня в голове, снова и снова прокручиваясь в мыслях.
— Мне это нравится.
— Отлично. А вдруг тебе даже удастся повеселиться с этим горячим ковбоем?
— Нет, спасибо.
Но звучит это не слишком убедительно.
Молли
КРАСНЫЕ ФЛАГИ
Запах несвежего пива и сигарет въелся в воздух.
Пол настолько липкий, что мои ботинки издают хрустящий звук при каждом шаге.
Единственный свет — неоновая реклама пива, хаотично развешанная по стенам. В дальнем конце зала сцена, где Салли, Пэтси и — о, надо же! — Зак, помощник Гуди, готовятся к выступлению Frisky Whiskey.
Другими словами, Рэттлер — идеальная забегаловка. Как только я переступаю порог, трое парней из братьев Риверс за спиной, усталость, засевшая в костях после долгого дня, куда-то улетучивается.
Я обожаю это место.
И оно мне знакомо. В голове всплывает неясное воспоминание. Я была на этом танцполе с мамой и папой, мы стояли в ряд прямо перед сценой.
— Эй, Уайатт? — окликаю я.
Он оборачивается:
— Что такое?
— Здесь учат линейным танцам?
— Вообще-то, да. — Он ухмыляется. — Каждую среду, днём и вечером.
Вот почему Рэттлер показался мне знакомым, когда я впервые въехала в город. Родители привозили меня сюда, чтобы научить линейным танцам.
Как мило.
Мысль о том, что мама и папа любили друг друга настолько, что делали что-то весёлое вместе, переворачивает мне душу. А ещё теплеет на сердце от того, что они включали в это и меня.
Я следую за Уайаттом и остальными ковбоями к бару. Раньше я не понимала, откуда у всех берётся энергия выходить в пятницу вечером после адской недели на ранчо. Но когда бармен — женщина с ярко-русыми волосами и сияющими голубыми глазами, поднимает взгляд от посудомоечной машины и улыбается нам, я всё понимаю.
Атмосфера, музыка, ощущение предвкушения — сразу ясно, что вечер обещает быть отличным.
И да, учитывая последние откровения, которые мне пришлось переварить, сейчас мне бы не помешал выпивка. Я не могу выбросить из головы слова Джен — про то, что Кэш боится, и про то, как в маленьком городке жизнь становится ярче, чем она ожидала.
Со мной сейчас происходит то же самое?
— Что будешь пить? — Уайатт ставит локти на барную стойку рядом со мной.
Он вёз нас с Дюком и Райдером в город на одном из пикапов ранчо Лаки. Салли и Пэтси приехали отдельно, чтобы успеть всё подготовить. Сойер остался на ранчо, укладывает Эллу, а Кэш… я не знаю, где он.
И говорю себе, что мне плевать.
Я достаю кредитку из маленькой сумки через плечо.
— Честно? Я бы сейчас не отказалась от холодного пива. Давай я угощу тебя за то, что снова позволил мне увязаться за вами.
Сегодня утром мне удалось ненадолго оторваться от ноутбука и Bellamy Brooks, так что Уайатт снова взял меня под своё крыло: показал офис ранчо, познакомил с кузнецом — тем, кто ухаживает за ногами и копытами лошадей, а потом повёл в ангар с техникой, где объяснил, для чего нужны эти огромные машины.
Физически это не было сложно, но работа важная, и я чувствую, что узнала много нового. Пиво я определённо заслужила.
— Не обязательно угощать меня, — говорит Уайатт. — Мне было в удовольствие.
— Но я настаиваю.
Уайатт улыбается, когда барменша подходит к нам.
— Эй, Таллула. Как ты? Лодыжка уже лучше?
