‒ Заткнись, Макс. У них больше нет комнат с двумя кроватями. И надень что-нибудь на себя, ‒ говорю я приказным тоном.
Она стоит напротив меня, и ее желваки беспокойно играют. Мои глаза горят вызовом поговорить еще о нашей ночевке. В гневе она разворачивается на пятках и убегает обратно в ванную. Я кричу ей вслед:
‒ И ты однозначно чокнулась, если думаешь, что я собираюсь спать на полу.
Десять минут спустя я стучусь в дверь ванной, и она открывает. Если бы взглядом можно было убивать, то я бы стал кучкой пепла. Я не предпринимаю попыток отойти с дороги, поэтому она отталкивает меня и топает по направлению к своей сумке. С изумлением я наблюдаю за тем, как она извлекает пару крошечных трусиков: черные и красные. Повернувшись ко мне спиной, она натягивает трусики и не предпринимает никаких попыток оградить меня от созерцания ее голой задницы. Во рту пересыхает; пока она стоит спиной ко мне, я пользуюсь возможностью поправить свой набухший член.
‒ Доброй ночи, Кэтч, ‒ бросает Макс через плечо со злобной усмешкой.
Дождавшись, когда напряжение схлынет, я выхожу из ванной и вижу, что Макс поела и легла спать. Она распласталась в центре кровати с уверенностью, что занимает как можно больше места. Макс лежит на животе, повернув голову на бок и похрапывая; ее рыжие волны волос разбросаны по подушке. К своему удивлению, я счел этот звук успокаивающим. Приятно осознавать, что она чувствует себя комфортно и в безопасности настолько, что может во сне тихонько похрапывать.
Как жаль, что я собираюсь ее разбудить.
Я думал дать ей возможность подвинуться. Без труда разбудив ее тем, что заправляю за ушко непослушную прядь, я шепчу:
‒ Макс, ты не могла бы лечь на одну сторону?
Храп прекращается, и слышно, как она мямлит что-то вроде «отвали».
‒ Макс, если ты не выберешь одну сторону, то я сделаю это за тебя, ‒ говорю я с ухмылкой.
‒ Ага, с удовольствием на это посмотрю, ‒ отвечает она, даже не удосужившись открыть глаза. ‒ Я уже говорила, что не собираюсь делить с тобой постель.
‒ Ладно, будь по-твоему. ‒ Я пожимаю плечами и отхожу от кровати, предоставляя ей последний шанс подвинуться.
Когда ее губы растягиваются в победной улыбке, я понимаю, что пора применить силу.
Одним быстрым движением я кидаюсь на кровать и обхватываю ее руками. Одеяло и простыня сползают с Макс, когда она с придыханием пытается мне сопротивляться. Я сильно шлепаю ее по полуголой заднице.
‒ Успокойся, ‒ цежу я сквозь сжатые зубы.
Она сильнее, чем кажется. Я накрепко выучил, что внешность действительно обманчива. Особенно когда дело касается Макс Бреди.
‒ Ах ты, сукин сын...
Я отталкиваю ее, претендуя на часть постели, которую когда-то занимали ее ноги. Наблюдая за тем, как она приземляется с негромким «шлеп», я произношу:
‒ Не смей говорить о моей матери подобным образом. Она исключительно замечательная женщина.
Затем я отворачиваюсь и выключаю лампу.
Макс усаживается, взирая на меня сквозь темноту.
‒ Ты действительно собираешься оставить меня спать на полу?
‒ Делай, черт возьми, что тебе вздумается, Блейз, а я буду спать именно здесь. Эта кровать достаточно большая, чтобы на ней поместились мы оба. На прошлой неделе, когда дело касалось сна, я был чересчур щедр.
Макс решает взять подушку и съездить мне разок по голове. Я игнорирую ее выходку.
‒ Мы должны встать через шесть часов, и я планирую выспаться. Не думаю, что на полу у меня будут на это шансы, ‒ с этими словами я отодвигаюсь на свою половину и натягиваю одеяло до подбородка. Спиной я чувствую, как она возвращается на свою половину, возмущенно мыча.
Только теперь я позволяю своим губам расплыться в победной улыбке.
Судя по всему, зря я надеялся на шесть часов, потому как мой телефон решил зазвонить спустя всего четыре часа, как мы уснули. Я сажусь и смотрю на экран: номер неизвестен. Наверное, это Снитч.
‒ Что стряслось? ‒ спрашиваю я сонным голосом, глядя на Макс.
Она прижалась ко мне, лежа на животе и подложив под себя руки. Ее волосы рассыпались по моей руке.
‒ Таймер идет за тобой. Ходит слушок, что его головорезы зашевелились, ‒ отвечает тот своим изможденным голосом. ‒ Предполагаю, что ты на джипе. Тебе необходимо избавиться от него как можно скорее, или, на худой конец, до прибытия в Новый Орлеан. И телефон тоже смени. Тебе понадобится не один десяток мобил.
Я чертыхаюсь вполголоса и тру рукой сонные глаза. Я не планировал избавляться от джипа. Я вовсе не хотел тратить время и деньги на покупку другого авто, а его кража может взбаламутить местную власть. Есть одно местечко, где я мог бы спокойно добыть новую машину без лишних вопросов и припрятать свой джип, но мысль привести туда Макс не приходила мне в голову.
‒ Чувак, я не секу, почему ты это делаешь, но у меня есть один вопрос, ‒ его голос звучит серьезнее обычного.
‒ Да, какой? ‒ шепчу я.
‒ Она того стоит?
Этот вопрос я задаю себе постоянно. Ради нее я отказался от большой суммы денег, а сейчас рискую поплатиться свободой, а, может быть, и жизнью.
