Он кивает.
‒ Скажи Таймеру, что я согласен, и, если хоть что-то случится с Макс, я лично найду и убью его. И сделаю это медленно и мучительно.
Посредник делает шаг назад, очевидно напуганный рычанием в моей глотке.
‒ Поверь, он и так знает. И если что-то случится с ней, я уберусь подальше из штатов, потому что Таймер отправит всех знакомых парней на охоту за тобой.
Я киваю, он разворачивается и уходит в другой конец склада.
‒ Ну, это круто и все такое, но я бы с радостью убралась к чертям отсюда, ‒ говорит Макс.
Я слышу напряжение в ее голосе и чувствую, как она тянет меня за футболку.
Мы возвращаемся в машину и направляемся в Новый Орлеан, а Макс вытягивает из конверта описание задания. Она разворачивает бумаги и быстро проглядывает их.
‒ Ты правда думаешь, что Келли купится на это безобразие? ‒ спрашивает она.
‒ Ради нас обоих, чертовски на это надеюсь, ‒ отвечаю я. ‒ Слушай, Макс, мне совсем не по нраву вся эта идея с похищением. Что если они отвезут тебя в какое-то другое место? Вдруг это ловушка, чтобы схватить тебя?
Не исключено, что сам Таймер подставит нас.
‒ Я не хочу провести остаток жизни в бегах, Сейдж. Они когда-нибудь, но поймают меня, и я не хочу провести остаток своих дней, постоянно оглядываясь по сторонам. Давай просто сделаем все, что он хочет, и будем надеяться на лучшее, ладно? Она протянула руку, и мы переплели наши пальцы.
Краем глаза я вижу сердитое выражение на ее лице.
‒ В чем дело, Макс?
‒ Джеймс Келли, он полный идиот. Серьезно, он скрывается в округе Вашингтона. Можно подумать, что он достаточно умен, чтобы, в конце концов, покинуть штат, ‒ произносит она, закатывая глаза.
‒ Во всяком случае, Таймер выходил с ним на контакт, так что, скорее всего, он в Вашингтоне, так как ждет этого звонка. Учитывая тот факт, что в прошлый раз один из наемников Таймера тебя похитил. ‒ Я одариваю ее мимолетной улыбкой. ‒ Келли и впрямь хотел причинить тебе адскую боль. Думаю, если бы ты и заговорила, он бы все равно избил тебя. Возможно даже до смерти.
Ярость пронзает все мое тело, когда я думаю о том, что Джеймс Келли хоть пальцем мог прикоснуться к Макс.
ГЛАВА 17
Макс
Сейдж сообщил, что мы прямым курсом поедем в Вашингтон, не останавливаясь поспать. Поездка будет долгой, мы прибудем туда к наступлению утра, часа в три или четыре.
Когда, наконец, меня начинает тошнить от перечитывания одной и той же хрени – дело дошло до договоров – мы уже десять часов в дороге, и я ложусь поперек сиденья, кладу голову на колени Сейджу. Почти всю дорогу он сидит очень тихо. Я знаю: ему сложно смириться с моим участием в этом безобразии, так что я молчу в тряпочку. Он запускает пальцы мне в волосы, и через пару минут я засыпаю.
Через несколько часов я просыпаюсь с головной болью и затекшей шеей. Я сажусь, ворочая головой из стороны в сторону, и смотрю в лобовое стекло.
Сейдж, глядя на меня, протягивает руку и проводит пальцами мне по щеке.
– Я рад, что ты проснулась. Мне понадобится компания, чтобы не уснул я.
– Я поведу, – предлагаю я, но он качает головой. Вместо спора с ним я выдаю тот единственный вопрос, что еще не задала. Тот самый вопрос, что крутится у меня в голове с тех пор, как он открылся мне, что он убийца.
– Как ты стал наемником?
– Макс... – произносит он со вздохом.
– Нет, я хочу знать. Сомневаюсь, что есть место, куда можно прийти и заполнить анкету, или сдать резюме. Так что я хочу знать, и еще я хочу знать почему.
Да, возможно, я приоткрою шкаф со скелетами, но я хочу знать о нем все, что можно.
Он так сильно хватается за руль, что костяшки пальцев белеют. Думаю, я понимаю, что у него в голове, так что я тянусь и по очереди дотрагиваюсь до его рук.
– Мое мнение о тебе не изменится, Сейдж. Пора бы уже это понять.
– Знаю. Ладно, – говорит он, делает глубокий вдох и запускает руку в волосы. Я вижу, как длинная прядь на макушке остается торчать. – Когда мне было четырнадцать, отец заметил мой дар стрелять. Так что он отправил меня на соревнования. За следующие четыре года я выиграл почти все конкурсы, в которых участвовал. Мне стукнуло восемнадцать, я только что окончил старшую школу. У родителей были сложности с деньгами. Они поговаривали о продаже имущества, и может быть дома. Я хотел поехать в колледж, но мне было стыдно просить об этом в такой трудный для них момент. Вместо этого я сказал им, что хочу стать военным. Мама не обрадовалась моему решению, по понятным причинам это вылилось в большую ссору. Так что я пошел в тир, чтобы выпустить пар. Я был там один, и ко мне подошел парень по имени Скаут. Он сказал, что много лет наблюдает за мной и считает, что у меня большой талант. Затем он стал говорить о работе, деньгах ‒ и на словах все было отлично. Я знал, что смогу вытащить родителей из долгов и в будущем, если захочу снова учиться, то у меня будут для этого деньги.
Сейдж смотрит на меня.
