Как гром среди ясного неба на публику обрушилась весть, лишний раз напомнившая всем нам о том, что от серьёзных проблем со здоровьем не застрахован никто, включая самых бодрых и подтянутых на вид. Стройная и пышноволосая Кэтрин до последнего представала лучащейся здоровьем обаятельной матерью и задорной спортсменкой. Её привыкли видеть то совершающей пробежки по Большому Виндзорскому парку, то играющей в теннис, когда позволяет время. Чемпион мира по регби Майк Тиндалл даже дал принцессе прозвище «Мотор», объявив об этом по случаю её появления на своём подкасте
Потому-то и прозвучала столь мощным диссонансом озвученная дворцовой пресс-службой 17 января 2024 года весть о том, что принцесса Уэльская восстанавливается в лондонской больнице после операции на брюшной полости, где, по прогнозам врачей, проведёт ещё полторы-две недели. В свете того, что в народной памяти ещё свежи были скорбные образы угасания и кончины Елизаветы II, известие о пошатнувшемся здоровье Кэтрин привело в коллективное содрогание королевских поклонников во всём мире.
Не успел утихнуть переполох по поводу госпитализации принцессы, как Букингемский дворец добавил жару извещением о госпитализации семидесятипятилетнего Карла III с критическим обострением хронического простатита. Дуплетом подобные медицинские бюллетени о серьёзных болезнях старших по рангу членов королевской семьи никогда прежде в истории не выпускались. Ситуация сложилась беспрецедентная.
Вообще-то, доброкачественная гиперплазия предстательной железы («простатит») – явление рядовое; этим недугом страдает почти половина мужчин в возрасте 51–60 лет и почти 90 % долгожителей старше восьмидесяти, а потому первоначальная реакция на госпитализацию Его Величества с этим диагнозом была относительно спокойной. Другое дело Кэтрин, выглядящая моложе своих 42 лет и внезапно попавшая под нож хирургов. Кенсингтонский дворец, не вдаваясь в детали, просто сообщил об «операции на брюшной полости» и заверил, что об онкологии речи, к счастью, не идёт. В пресс-релизе, в частности, сообщалось:
«Согласно текущим медицинским рекомендациям, она едва ли вернётся к несению публичных обязанностей раньше, чем после Пасхи[270]. Принцесса Уэльская ценит интерес, который будет вызван этим заявлением. Она надеется, что общественность поймёт её желание сохранить как можно больше нормальной жизни для своих детей и конфиденциальность личных медицинских данных».
Скромнейшая, казалось бы, просьба. Однако она, само собой, повлекла целую бурю домыслов и сплетен насчёт того, от чего в действительности лечится любимая народом принцесса.
Особо жаркие дебаты в соцсети X (экс-Twitter) разгорелись после того, как некий якобы врач Национальной службы здравоохранения (НСЗ) Великобритании заявил, не имея доступа к фактическим и не подлежащим разглашению данным о состоянии здоровья пребывающей в частной клинике Кэтрин, что из любой больницы НСЗ её бы выписали на следующий же день после операции. На этого комментатора обрушился сказочный поток проклятий за то, что лезет судить о происходящем, будучи не в курсе истинного положения дел и нужд принцессы в плане медицинской помощи.
Сетевые тролли подвергали нападкам даже саму принцессу, всё ещё остававшуюся в больнице. Не буду удостаивать их цитированием их паскудств; хватит простой констатации того, что среди них попадались настолько оскорбительные комментарии всенепременно кроющихся за псевдонимами диванных воинов, что остаётся лишь дивиться, почему столь мерзостные проявления лютой ненависти сходят им с рук. К счастью, последние изменения в британском законодательстве, вроде бы, особо подчёркивают надобность в целенаправленном пресечении психологических атак и вредоносного или оскорбительного контента в сети, что можно считать заявкой на начало борьбы со столь абсурдными проявлениями враждебности.
