Кэтрин, как королевская принцесса, почитается за жемчужину нашей короны. Но и у самого яркого самоцвета есть пределы блеска и прочности. После отбытия Гарри и Меган она резко взвинтила число официальных мероприятий со своим участием, демонстрируя тем самым свою преданность Фирме. Пробоина, оставшаяся вследствие вынужденного ухода из публичной жизни принца Эндрю из-за скандала с Эпштейном, ещё сильнее повысила спрос на работающих представителей королевской фамилии. Тут на должной высоте оказались Эдвард и Софи, ныне герцог и герцогиня Эдинбургские, пришедшие на подмогу принцессе Анне.
В декабре 2023 года Эдвард и Анна по просьбе короля заняли учреждённые согласно принятому парламентом закону дополнительные посты государственных советников и готовы приступить к исполнению своих обязанностей. В этом качестве они составили компанию принцу Уэльскому, королеве Камилле и принцессе Беатрисе. Формально в списке государственных советников продолжают значиться и принцы Эндрю и Гарри, однако маловероятно, что их услуги когда-либо понадобятся короне. От остальных дееспособных членов королевской семьи выполнения существенных объемов работы ожидать не приходится в силу их преклонного возраста. Это двоюродные братья покойной королевы Елизаветы – 87-летний принц Эдвард, герцог Кентский, и 78-летний принц Ричард, герцог Глостерский.
Чем меньше старших членов королевской семьи остаётся в наличии, тем тяжелее груз официальных обязанностей каждого. Отсрочка возвращения к несению королевских обязанностей Кэтрин до после Пасхи 2024 года лишний раз подчеркнула не только значимость их с Уильямом роли для королевской семьи, но и широкое общественное признание ценности принцессы для института монархии. Её непоколебимое и блистательное присутствие духа служит маяком надежды и стабильности на фоне неопределённости.
Проведя в больнице тринадцать суток после полостной операции, Кэтрин 29 января без шума и фотографов выписалась оттуда и вернулась домой в Виндзор. В заявлении Кенсингтонского дворца по этому случаю подчёркивалось, что сроки её возвращения к исполнению публичных обязанностей будут определены позже и с учётом врачебных рекомендаций, а Уильям вернётся к публичной жизни лишь после того, как убедится, что с нею всё в порядке. Король, покинувший Лондонскую клинику в тот же день в сопровождении Камиллы, был честь по чести запечатлён фотографами с улыбкой на устах. Обеим королевским особам, объявили пресс-службы двух дворцов, потребуется длительные периоды восстановления.
Драматический оборот публичная история болезни Его Величества приняла 5 февраля, когда дворец объявил, что у короля диагностирована «форма рака», которая не позволит ему очно выполнять публичные обязанности, а пока что он уже́ проходит курс лечения от этой новой напасти. Что за «форма» и какой орган или органы поражены «раком», так и остаётся тайной за семью печатями, но все предполагают, что затронута всё та же не самая удобоназываемая тазовая область, поскольку пресс-служба всё-таки соизволила официально признать, что речь идёт не о раке предстательной железы, что выглядело бы логичным, но выявлен он был именно в ходе лечения простатита.
Король открыл новую главу книги своей жизни со стоической решимостью. Ему теперь предстоит регулярно посещать Лондонскую клинику для лечебных процедур, но он к этому начал привыкать ещё и до официального объявления об онкологическом диагнозе. Посреди всей этой неопределённости близкие к королю люди заверяли, что настроен он позитивно и благодарен судьбе за то, что болезнь отловили на ранней стадии.
Когда Карл сообщил о своём диагнозе сыну Гарри, прежде чем публике, герцог Сассекский бросил все свои дела в Америке и незваным гостем прибыл поддержать отца. Некогда отец величал его исключительно «мой милый мальчик», но события последних двух лет произвели раскол между ними, и это спонтанное решение Гарри вызвало некоторое беспокойство. Говоря без обиняков, король был недоволен тем, что оказался явочным порядком поставлен перед свершившимся фактом возвращения, пусть и из лучших побуждений, не в меру взбалмошного блудного сына именно тогда, когда сам он более всего нуждается в покое и тишине.
По официальной версии король был «тронут» этим жестом, хотя в действительности он явно испытывал куда более сложные чувства. На самом же деле, это незапланированное прибытие помешало Чарльзу с Камиллой отбыть к себе в Сандрингем. Вместо этого они вынуждены были без дела скучать в Кларенс-Хаусе в ожидании младшего сына короля. Тридцать минут. Ровно столько длилась их аудиенция. Откровенно недостаточно для восстановления разрушенных мостов, да ещё и после всех уничижительных отзывов и беспочвенных обвинений, отголоски которых, естественно, доносились из Монтесито на родину. Так что после мимолётного объятия и краткой беседы, отец с сыном снова попрощались, и король с королевой отбыли в Букингемский дворец, а оттуда вертолётом в Норфолк, как и собирались изначально.
