Кэтрин, принцесса Уэльская полностью

По окончании локдауна пара была по-прежнему преисполнена решимости оставаться на виду и делать своё дело. Они отправились в трёхдневный железнодорожный тур по Великобритании, чтобы отдать дань должного медицинским и социальным работникам переднего края и поблагодарить их за самоотверженные усилия в период ковидного кризиса. Придворные высокого ранга сообщали, что это шумное турне чета затеяла в расчёте «поднять настроение в стране перед Рождеством». Один из них сообщил Daily Telegraph: «Свершившееся в этом году лишний раз подчеркнуло и закрепило ценность членов королевской семьи как прирождённых государственных деятелей. Они же ведут себя не как знаменитости, – а, по сути, выходят на публику, чтобы поблагодарить народ от имени общества»[192].

Уильям и Кэтрин проделали путь общей протяженностью в 1250 миль на королевском поезде, встречаясь на местах с работниками Национальной службы здравоохранения, волонтёрами, школьными учителями и их подопечными, – и выслушивали ото всех них исповеди о том, что им довелось пережить, чем пожертвовать и какие усилия проделать за время казавшегося всем нескончаемым локдауна. Кэтрин, по словам её помощниц, почитала своим долгом привлекать всеобщее внимание к этим героям повседневности и отдавать дань личного уважения работе всех людей и организаций, которые «превзошли всяческие ожидания» во всём, что касается ответа общества на вызванный пандемией кризис. Это их турне пользовалось полной поддержкой со стороны королевы, а премьер-министр Борис Джонсон и вовсе назвал его «долгожданным толчком к укреплению морального духа» нации.

Хотя Кэтрин теперь – одна из известнейших в мире женщин, она всё ещё чувствует себя не вполне уютно перед наставленными на неё батареями фото- и телекамер. Но за десятилетие в ранге члена королевской семьи она всё-таки научилась держаться под прицелом операторов внешне расслабленно, и её образ украшал обложки бессчётного множества номеров глянцевых журналов, включая юбилейный выпуск британской версии Vogue, приуроченный к отмечавшемуся в 2016 году столетию с начала выхода журнала в Соединённом Королевстве.

Опубликованная в том июньском номере на десяти страницах серия её фотопортретов работы британского мастера Джоша Олина стала первой, на которую она дала своё официальное согласие, да и то после нескольких месяцев напряжённых переговоров. На милость Кэтрин сдалась тогда лишь на условиях сотрудничества между журналом и находящейся под её патронажем Национальной портретной галереей, оговорив, что её фотопортреты станут центральными экспонатами предстоящей выставки «Vogue 100: столетие стиля».

«Для нас огромная честь и нечто воистину восхитительное – согласие Её королевского высочества герцогини Кембриджской предстать на обложке британского выпуска Vogue и в целом поучаствовать в выпуске, посвящённом нашему вековому юбилею», – сказала главный редактор Александра Шульман. Кэтрин понравилась идея отсняться на фоне идиллических норфолкских пейзажей, при этом ей хотелось предстать на фото хотя бы отчасти такой, какая она есть в частной жизни, сообщала Шульман. Никакого тщеславия или излишней заботы о своей внешности Кэтрин не проявляла, а всего лишь, чуть прихорошившись перед зеркальцем из косметички, предстала перед объективами, как она есть, в джинсах, парке и с бигуди в волосах. «Ей вовсе не хотелось обряжаться в модные наряды и тем более щеголять перед объективами в царственных платьях и тиарах», – засвидетельствовала Шульман. Вся одежда, по её словам, была сугубо «неформальной»: джинсы, рубашки, футболки.

На протяжении всей фотосессии Кэтрин проявляла неподдельный интерес к технике и композиции фотосъёмок в исполнении непревзойдённого мастера Джоша Олина. «Сам съёмочный процесс, – призналась она Александре Шульман, – вдруг предстал перед моим взором чем-то обворожительным. Это оказалось куда ближе к позированию перед художниками-портретистами, нежели я прежде могла догадываться, – оказывается, и тут тоже идёт наслоение антуража, грима, одежды и света – и всё это по совокупности складывается в окончательный образ. Только тут я воочию увидела, как много работы уходит на то, чтобы из всего этого слепить единый образ»[193].

Кэтрин рассказала Шульман, что с тех пор, как она стала матерью, она сделала много фотографий своих детей и заметила разницу между ними и собой как субъектами: «Что более всего меня поразило при фотографировании Джорджа и Шарлотты, так это дивное отсутствие у них какой бы то ни было стеснённости из-за осознания того, что они позируют перед камерой, которое обычно присуще взрослым».