Этот же «особняк II разряда» королева Елизавета предлагала Гарри и Меган перед их вступлением в брак, но те предпочли Аделаиде коттедж Фрогмор, откуда, впрочем, вскоре съехали, решив вовсе освободить Великобританию от своего присутствия. К прибытию Уэльских коттедж претерпел капитальную реновацию: французские окна; несколько каминов; крытая веранда; роскошный портик; пряничная облицовка. Въехав туда, они были восхищены также и вдохновлёнными морскими темами интерьерами: золотые дельфины; украшенный оснасткой с королевкой яхты XIX века потолок. Все дальнейшие работы по ремонту и декорированию нового жилища Уильям и Кэтрин финансировали за собственный счёт.
Через старших помощников по связям с аккредитованными СМИ пара поставила мир в известность о том, что доставлять по утрам детей в находящуюся в пятнадцати минутах езды школу Лэмбрук они будут поочерёдно[226]. Чета от всего сердца настроилась на то, чтобы воспроизвести для своих детей в столь приглянувшейся им беркширской школе собственный опыт счастливого детства. Долгосрочный план получил ускорение вследствие пандемии и смерти принца Филиппа, оставившей королеву в одиночестве изоляции на последние семнадцать месяцев её жизни. Переезд Уэльских в Аделаиду не стоил налогоплательщикам ни пенса, поскольку арендную плату чета также оплачивала за свой счёт, а расположение коттеджа в собственном Виндзорском парке королевского двора избавлял от необходимости привлекать дополнительную охрану.
Кэтрин понимала, что Уильяму как будущему королю важно было пребывать поближе к ныне покойной королеве в последние месяцы её жизни, дабы иметь возможность должным образом поддерживать и её, и своего отца. И переезд реально изменил ситуацию. Они смогли регулярно контактировать лично, а не только по телефону, по нескольку раз в неделю, что сплотило их ещё больше. «Переезд в Виндзор был ускорен, прежде всего ради того, чтобы принц мог проводить как можно больше времени с Её Величеством. Он знал, что время с бабушкой было ценным, и рад, что они как пара приняли это решение», – объяснял впоследствии один из его помощников.
Одни комментаторы превозносили Уильяма и Кэтрин за то, что те ставят семью на первое место. Другие, включая влиятельного главного редактора и автора королевской рубрики
Поговаривали также, что Уильям и Кэтрин могут перебраться в Королевскую ложу, особняк о тридцати комнатах всё в том же Большом Виндзорском парке, занимаемый принцем Эндрю. Но по состоянию на дату публикации нет ни малейших признаков того, что тот собирается съезжать из этого обжитого им за тридцать лет дома, хотя Карлу III и хотелось бы, чтобы он уступил эту недвижимость Уэльским. Эндрю, продолжающий неофициально делить этот необъятный королевский особняк II разряда с бывшей женой Сарой, герцогиней Йоркской, не намерен съезжать из Королевской ложи хотя бы по той причине, что уплатил £1 млн за 75-летнюю аренду бывшей резиденции королевы-матери не далее чем в 2003 году, после чего потратил ещё свыше £7,5 млн на её реновацию. Более того, в частной беседе со старшим братом Эндрю не преминул напомнить Карлу, что эта недвижимость досталась ему по воле их покойной матери Елизаветы, обещавшей её среднему сыну под пожизненное проживание.
Ясно одно: Уильям и Кэтрин готовы стоять на своём до конца в любых ситуациях. Когда доходит до принятия неудобных и, возможно, непопулярных решений, они всегда ставят на первое место интересы своей семьи. Если они полагают, что так будет лучше для их детей, они это сделают всенепременно.
