– Ты испугался? – усмехнулся бифитер.
– Нет! – обиженно ответил Кевин.
– Тогда вперед. Я же еще не показал вам воронов.
Дети с опаской двинулись вслед за Хромым Бобом. Они поднялись по каменным ступенькам, стертым от ног многочисленных посетителей. Лестница была узкой и шла по спирали, поэтому они поднимались, следуя друг за другом. Первым шагал Хромой Боб, за ним шел Лин, следом Лили, а замыкал цепочку Кевин, которому очень не нравилось идти последним. Он постоянно оглядывался, потому что ему все время казалось, что он слышит сзади шаги и чье-то дыхание. Но, скорее всего, это было плодом его испуганного воображения. Наконец, они добрались до следующего этажа. Здесь было уже совсем не страшно. Солнечный свет пробивался сквозь витражи огромных окон, разбрасывая разноцветные пятна по каменному полу и стенам.
– Вот здесь есть выход на крышу, где живут птицы, а тут – апартаменты! – бифитер толкнул дверь. – Почти ничего не изменилось с тех пор. Вот тут двери, ведущие в гостевую комнату, спальню и рабочий кабинет самого сэра Рэли. А это спальни его детей – Уолтера и Кэрью, а это…
– Кэрью? Вы сказали, его сына звали Кэрью? – воскликнул Лин.
– Да, а его жена Елизавета Трокмортон, занимала вот эту комнату.
Он прошел в следующее помещение, не заметив странной реакции мальчика, но дети замерли на пороге.
– Кэрью! – прошептал Лин, повернувшись к друзьям.
– И Трокмортон! Вы слышали?! – прошептала в ответ Лили.
– Ну да, Елизавета. И что? – пожал плечами Кевин.
– ТрокМОРТОН! – повторила Лили, сделав ударение на последнюю часть фамилии.
– Ну, где вы там? – выглянул Хромой Боб. – Вы должны следовать везде за мной. А то пропадет что-нибудь, а мне потом за это отвечай.
– Мы не воры! – возмутился Кевин. Он хотел расспросить бифитера о сыне сэра Рэли, но теперь обиделся и замолчал.
– Ну, раз вам здесь скучно, пойдемте на крышу, – неправильно истолковал молчание детей Хромой Боб. – Там эти ваши вороны гнездятся.
Дети поднялись за ним по узкой лестнице, и вышли на открытую площадку башни. С нее открывался вид на другие башни и дворы крепости. Бифитер почувствовал, что дети обиделись на него, и попытался им хоть как-то поднять настроение.
– В замке проживают официально шесть воронов и один запасной. А здесь прижились остальные. Мы особо за ними не смотрим, но и не прогоняем. Ведь если все вороны покинут Тауэр, то Британская Монархия закончит свое существование! – он радостно обвел взглядом детей, но они насупились и продолжали молчать.
– Недавно в одном из гнезд, вот в этой части стены, – махнул он рукой, – обнаружили целый склад драгоценностей, которые птицы стащили сюда. Все, что блестит, воруют! – усмехнулся он. – И, представьте, среди блестящих пуговиц и фольги от конфет, нашли брошь, принадлежавшую самой королеве Елиза…
Он не договорил, потому что в эту секунду мимо них промчалось мерцающее ярким оранжевым светом пятно. Оно подпрыгнуло вверх, а затем нырнуло в нишу кирпичной стены, откуда с шумом и карканьем вылетел, хлопая крыльями, черный ворон и бросился обратно атаковать незваную гостью.
– Привидение! – закричал Хромой Боб. – Вы видите? – он показал дрожащей рукой на подпрыгивающий в воздухе кончик хвостика Квинн.
– Нет, там никого нет! – хором соврали дети, в замешательстве наблюдая за дракой лисички и птицы. И тут в лучах солнца вдруг блеснули часы. Они повисели несколько секунд в воздухе, будто невидимая рука удерживала их, затем спрыгнули вниз и скачками полетели к выходу, преследуемые светящимся оранжевым пятном. Ворон, не обращая внимания на ребят и бифитера, бросился вслед за ним и ударил клювом в пустоту. Яркое оранжевое пятно замерло и вдруг стало медленно гаснуть. На кирпичном полу появились еле заметные очертания Квинн. И тогда Кевин прыгнул вперед, оттолкнул ворона и схватил часы. К нему подбежал Лин, сгреб в охапку полупрозрачную лисичку, постепенно обретавшую видимость, и дети бросились наутек.
– Воры! Негодяи! Остановитесь! – кричал им вслед Хромой Боб. Но дети его не слышали, они уже неслись по винтовой лестнице вниз.
Они неслись по пустым коридорам Кровавой Башни. Топот ног гулко отражался от стен эхом, производя впечатление, что бежит двадцать взрослых человек, а не три пары детских ножек. Перед дверью, ведущей на улицу, они остановились. Надо было отдышаться, чтобы спокойным шагом пройти через дворы Тауэра, как ни в чем не бывало, не привлекая к себе внимания. Где-то далеко в глубине башни были слышны медленные шаги и покряхтывания Хромого Боба, неуклюже спускающего по лестнице. Кевин посмотрел на друзей, ободряюще улыбнулся и потянул на себя огромную тяжелую дверь. Вдруг раздался громкий крик:
