Когда Шальнев начал говорить о том, чтобы "вернуться к работе", Саботка взмолился: он не может финансировать операции из своих собственных сбережений. Он добавил, что ему едва хватило денег для покупки билета в Монреаль. "Послушай, Антон, — ответил Шальнев. — Я тут нахожусь как турист на ЭКСПО, и у меня нет при себе лишних денег Я понимаю твои трудности, и если ты думаешь, что можешь начать действовать немедленно, я достану тебе немного денег". На следующий день в полдень в парке в Монреале Шальнев вручил Саботке 400 долларов и другое расписание радиопередач. Он сказал ему также, что в последующих передачах он получит дальнейшие приказы. Передышка для Саботки в заданиях КГБ кончилась. Решающее сообщение пришло весной 1968 года. В нем Саботке приказывалось подготовиться к путешествию в Восточный Берлин в конце года. Мрачно размышляя в одиночестве в подвале, Саботка знал, что теперь назад дороги нет. Конечно же КГБ подвергнет его допросам, чтобы убедиться, что ему еще можно доверять. Если там будут довольны, его пошлют обратно с серьезным заданием, которого Канада никогда не простит. Если же КГБ не будет удовлетворен допросами, ему просто не дадут вернуться. У него еще раз мелькнула мысль обратиться в канадскую полицию, однако страх за своих близких подавил ее. На дворе уже занималась заря, когда Саботка, наконец, принял решение. Он вскарабкался на крышу, снял свои антенны и убрал радиоприемник. Он попросту перестанет слушать передачи КГБ.
Москва продолжала вызывать Саботку на протяжении шести месяцев и только после этого прекратила передачи. КГБ попытался вернуть Саботку. В 1969 году в Канаду послали его отца с сердечным приглашением вернуться в Чехословакию. "Я никогда не вернусь, — сказал ему Саботка. — Я не буду действовать против Канады. Я бы пошел в полицию тут же на месте, если бы не боялся того, что может случиться с вами или с моей семьей". Через год отец написал прочувственное письмо, умоляя его вернуться. Несмотря на то, что его отец был преданным коммунистом, он был еще более преданным отцом и поэтому дал ему искусно понять, что письмо было написано по принуждению. В 1971 году ему стали звонить члены советского посольства, требуя, чтобы он вернул свои тайные принадлежности; блокноты с кодами, расписание передач, микрофильмы и приспособление для их чтения — все это представляло собой материальные доказательства направленных против Канады действий КГБ.
Во время всех этих перипетий Саботка просыпался каждое утро с чувством, что сегодня он будет либо арестован канадской полицией, либо погибнет от пули агента КГБ. Его испытаниям пришел конец только в апреле 1972 года, когда канадская полиция окружила его на улице. Его немедленная готовность сотрудничать с канадцами только усилилась, когда он понял, как много эти сотрудники безопасности уже знают о нем. Задаваемые ими вопросы убедили его, что они обратили на него внимание уже в 1965 году, если не раньше; однако они предпочли установить за ним слежку, а не арестовывать его, в надежде узнать как можно больше о КГБ. Он был потрясен, когда ему показали фотографии офицеров КГБ, с которыми он встречался как в Москве, так и в Канаде. Приняр во внимание его сотрудничество, канадское правительство решило не преследовать его судебным порядком. Оно также не опубликовало сообщения о его задержании и о его разоблачении. Однако некий канадский журналист по имени Том Хэзлитт из торонтской газеты "Стар", узнал о нем, с редким упрямством выследил его и 11 сентября 1972 года опубликовал репортаж о его испытаниях. Саботка, находящийся сейчас под покровительством канадской полиции, в декабре 1972 года разговаривал со мной совершенно свободно и подробно.
Хотя КГБ потерпел провал в деле с Саботкой, оно является лишь одним из многих. Сотрудникам Отдела "В", действуют ли они с территории международной ярмарки, залов Организации Объединенных Наций или стен советского посольства, поручается руководство целыми агентурными сетями. Вне всякого сомнения, большое количество этих агентов невидимо врастают в тело западного общества. Несмотря на довольно существенные провалы, которые претерпел Отдел "В", он продолжает свои темные дела. Имеются некоторые косвенные доказательства того, что эти занятия все еще включают убийства.
