У Саботки не было никаких трудностей в получении канадского паспорта, на который у него были права с рождения, и 29 мая 1961 года ой приземлился в Монреале вместе со своей женой и шестилетним сыном. Его сын пронес через таможню игрушечный автомобиль, в который КГБ спрятал кодовые блокноты, микрофильмы с инструкциями, приспособление для чтения микрофильмов и фотоаппарат "Минокс". В руках у них был чемодан, в подкладку которого вшили пять тысяч долларов в старой канадской валюте. В Эдмонтоне Саботка нашел работу агенте по продаже, Посещающего клиентов на дому, и Купил старый каркасный дом, который собственноручно отремонтировал. Преодолев первоначальную растерянность, испытываемую от темпа и сравнительной сложности канадской жизни, семья начала быстро приспосабливаться. Вскоре они стали считать себя настоящими канадцами.
Письма, которые Саботка регулярно писал своему отцу, также давали КГБ знать о его положении. В КГЬ терпеливо дожидались того времени, когда он превратится в обыкновенного канадца, человека, которого никтд не сможет заподозрить в том, что он является советским наемным убийцей или диверсантом. На протяжении почти четырех лет он не поддерживал связи с КГБ. С каждым годом росла надежда Саботки на то, что его забыли. И вдруг 28 марта 1965 года у него дома зазвонил телефон и незнакомый голос спросил: "Не были ли Вы случайно в Брно?"
Связным оказался Олег Николаевич Хоменко, советник из советского посольства в Оттаве, который приехал в Эдмонтон под предлогом содействия ансамблю Моисеева. Он приказал Саботке встретить его через полчаса возле одного мотеля. Прыгнув в машину Саботки, Хоменко сердечно поздоровался с ним и подчеркнул, что в его распоряжении имеется лишь несколько минут. Он велел ему купить мощный радиоприемник и вручил расписание передач из Москвы. Потом, пожелав Саботке счастья, русский выскользнул из машины и быстро исчез в темноте.
По дороге домой, Саботка с силой сжал руль машины, чтобы унять дрожь в руках. Он едва сдержался от искушения свернуть в ближайший полицейский участок и сдаться. Но его останавливал страх перед тем, что КГБ мог сделать с его семьей или с его родителями в Чехословакии. Он пролежал всю ночь, не сомкнув глаз, а утром купил приемник, питая слабую надежду, что, быть может, само время принесет избавление.
Время радиопередач из Москвы (через Сибирь) было между семью и девятью часами утра.
Саботка не знал, как объяснить домашним свое внезапное увлечение радио, чем объяснить необходимость запираться по ночам в погребе, где он расшифровывал принятые сообщения. Одна-две ошибки, допущенные в расшифровке цифровых групп кода Морзе, могли прибавить несколько часов работы. Да и сами послания часто просто раздражали. Как-то раз Саботка работал почти до четырех часов утра, чтобы прочесть: "Дорогой друг. Сердечно поздравляем тебя
В сентябре 1965 года Центр передал важное сообщение: "Мы бы хотели, чтобы ты приехал в Оттаву, взял там напрокат машину, поехал по направлению к Броквиллю (город, на расстоянии почти девяноста километров) и в час дня 3 октября был у входа в "Гренадир Инн". В левом кармане пиджака у тебя должен лежать сложенный журнал "Лук". Тебя спросят: "Не были ли Вы случайно в Брно?" Всего наилучшего!"
Не испытывая желания давать свое имя в прокатной автомобильной фирме, Саботка, нарушив полученные им инструкции, поехал в Броквилль поездом. В это время сотрудник КГБ Виктор Митрофанович Мясников, находившийся уже на протяжении года в Канаде под видом советского дипломата, добирался попутными машинами из Оттавы в Броквилль. В то воскресное утро на дорогах почти не было никакого движения, и дипломату почти не удавалось остановить проезжавшие машины. Поэтому он опоздал на встречу на полчаса.
Мясников жестом велел Саботке следовать за ним по грязной дороге, которая кончалась кустарниковыми зарослями посреди поля. Пока они шли по дороге, Саботку терзали совершенно фантастические видения. Он представил себе, что КГБ угадал его внутренние чувства и что в конце этой прогулки его ждет пуля. Им вдогонку залаяла маленькая собачонка, и он подумал про себя, что к ее ошейнику прикреплен принадлежащий КГБ или королевской канадской полиции микрофон. Однако Мясников вел себя очень непринужденно, дружелюбно и успокаивающе. "Антон, расскажи мне, как ты поживаешь? — начал Мясников. — Как семья? Как обстоит дело с деньгами?" Он одобрительно кивал головой, когда Саботка рассказывал о своей жизни в Эдмонтоне. Велев ему слушать внимательно, он объяснил ему расположение тайника под деревом возле Беланджера, Онтарио, где КГБ собирался закопать 4000 долларов в следующем месяце. Они понадобятся тебе для заданий в будущем", — сказал он.
