Мясников вручил Саботке обрывок бумаги с адресом одного дома в пригороде Торонто Порт Кредит и продолжал; — "Пока ты находишься неподалеку, ты мог бы сделать для нас кое-что. Узнай, кто хозяин этого дома и живут ли там постоянно какие-нибудь гости. Проделай это обычным образом; представься в качестве агента по продаже и попади в дом; напиши подробный отчет. В спешке нет необходимости, но это должно быть сделано". Со времени первого разговора с Саботкой в 1957 году, КГБ на протяжении более восьми лет обучал и занимался его внедрением. Теперь он был готов получать дивиденды с помещенного столько лет тому назад капитала.
Задание исследовать дом встревожило Саботку. Было ясно, что КГБ разыскивает кого-то, и он хотел знать причину. Его обучали искать объекты для разрушения. КГБ охотится за кем-то, чтобы убить? Если это так, то не будет ли он сообщником в убийстве, помогая найти местонахождение предполагаемой жертвы? А не прикажут ли ему самому убить этого человека? Расставаясь с Мясниковым, он не испытывал никакого утешения от сердечности, с которой последний разговаривал с ним. Он понял, что поскольку в КГБ доверяли ему, это маленькое задание было только началом.
Саботка снял номер в гостинице в Броквилле, намереваясь на следующий день ехать поездом в Торонто и вылететь в Эдмонтон самолетом. Направляясь к своему номеру, он увидел вошедшего в фойе гостиницы человека, который подошел к портье и заговорил с ним. Могло быть, что этот человек просто-напросто был еще одним постояльцем, однако встревоженный Саботка решил, что за ним установили слежку. В панике он закрылся в ванной комнате и сжег два обрывка бумаги, которые получил от Мясникова; на одном был адрес дома в Порт Кредит, а на другом — новый адрес в Праге на непредвиденный случай. На следующее утро, отходя от билетной кассы на вокзале, он увидел другого человека, протолкавшегося без очереди к окошку и спрашивающего о чем-то кассира. Ему показалось, что в поезде он видел того же человека.
В подвале своего дома Саботка составил послание в микрофильме: "Есть основания полагать, что за мной установили слежку канадские агенты безопасности. Должен прекратить операции до выяснения обстоятельств". Он приклеил микрофильм к письму, написанному в очень вежливой форме, и отправил его по новому адресу в Праге, который он попытался запомнить перед тем, как сжег бумагу, полученную от Мясникова. Однако из следующей радиопередачи из Центра он ничего не узнал о получении письма, там только говорилось. "Требуем немедленного отчета о твоей деятельности на востоке". Саботка повторил свои опасения об установленной за ним слежке и послал письмо в Прагу, однако в последующих радиопередачах его только бранили за то, что он не забрал 4000 долларов и не сообщил информации о доме в Порт Кредит.
По-видимому, Саботка неправильно запомнил новый пражский адрес. Через четыре месяца Центр сообщил ему, что его письма были в конце концов обнаружены в пачке неврученных писем в одном из отделений пражской почты. КГБ согласился, что пока на время не следует делать ничего, вызывающего подозрение. Прекратились радиопередачи, связь велась только с помощью микрофильмов. Периодически Саботка получал такие послания, как: "Поздравляем, товарищ, с днем рождения и наилучших пожеланий в новых заданиях в будущем. Твои друзья".
Саботка покорился мысли о скором аресте, надеясь только, что его семья не будет терпеть сильную нужду во время его заключения и что впоследствии им будет позволено остатьсгьв Канаде. Однако ничего не случилось. Не было никаких признаков того, что он находится под наблюдением, и власти не проявляли никакого интереса к его деятельности. Хотя после встречи с Мясниковым он был абсолютно уверен, что за ним следили, Саботка теперь начал сомневаться в своих подозрениях. КГБ тоже стал проявлять сомнения. В августе 1967 года прибыл микрофильм с приказанием явиться на очередную тайную встречу.
2 сентября Саботка вылетел в Монреаль и точно в 14 часов стоял в соборе Святого Иосифа с журналом "Лук" в кармане и ждал, чтобы кто-нибудь спросил его: "Не были ли Вы случайно в Брно?"
На этот раз с ним встретился Анатолий Павлович Шальнев, один из специалистов КГБ по саботажу и убийствам, посланных на ЭКСПО-67. Шальнев явился поздно, сказал пароль и повел Саботку к ближайшей скамье возле алтаря в базилике. Говоря на ломаном английском, он спросил, почему Саботка не выполнил задания, которое получил от Мясникова два года тому назад. Терпеливо Саботка объяснил свои опасения о том, что канадцы следили за ним. "Конечно, ты сделал то, что и следовало, — дружеским тоном сказал Шальнсв. — Однако они не арестовали тебя. Если бы они действительно следили за тобой, разве они бы не арестовали тебя к настоящему времени?"
