–
Инструктор месяц жил в баньке. Никаких жестких методов к нему не применяли. Просто изо дня в день Князев вместе с Рахматназаровым приходил к задержанному и подолгу беседовал с ним о жизни, о ее ценности, об отсутствии смысла терять эту жизнь во цвете лет в угоду чужим интересам. Он был достаточно молод, не более тридцати пяти лет, из состоятельной семьи, прекрасно образован. Сначала контрразведчики хотели получить от него информацию о целях и задачах, которые преследовались им в Афганистане, о том, с кем из главарей задержанный уже связался, а с кем еще предстояло встретиться, какие инструкции передавал, о планах его пакистанского руководства относительно этих бандформирований.
Поначалу он все отрицал. Однако желание жить возобладало над чувством долга. Пакистанец был уверен, что только согласие на сотрудничество поможет спастись, в противном случае его пустят в расход. Контрразведчики же, в свою очередь, не спешили развеивать это заблуждение. Им было доподлинно известно, что прибыл он сюда для организации агентурной сети вокруг советских военных объектов, и вообще, они знали о нем слишком много, так что шансов выпутаться из этого переплета у него не было никаких. Когда же задержанный в этом окончательно убедился, он начал говорить и тем самым отрезал себе все пути к отступлению.
Получив первую информацию, контрразведчики решили его перевербовать, и беседы приобрели несколько другую эмоциональную окраску. В основном задушевные разговоры вел Имомназар, грамотно выстраивая их на основе шариатской этики и мировоззрения. Пакистанец изначально больше доверял именно ему. Князев для него прежде всего был «гяуром» – неверным, хотя он и уважал его статус «власть имущего». В таком тонком деле, как перевербовка, нужно учитывать каждое слово, каждый взгляд, каждую мелочь, даже самую малозначительную. Все это может склонить чашу весов к самому неожиданному результату. Здесь необходимо особо тонкое оперативное чутье: на что стоит поднадавить, а какие вопросы лучше обойти стороной, где проявить жесткость, а где дать слабину, выказать сочувствие и понимание. Главное – не перегнуть, не оттолкнуть и не сломать. Работа сложная и филигранная, требующая высочайшего профессионального мастерства, терпения и выдержки.
При наличии языкового, культурного и этнического барьера делать это намного сложнее. Имомназар же стал для своего собеседника своего рода отдушиной, в котором тот видел равного себе единоверца, предлагавшего определенные условия и дававшего определенные гарантии, что делало их более весомыми. Он поверил, что сможет не только сохранить свою жизнь, но и репутацию, и карьеру, и лицо.
–
