Это сотрудничество продолжалось довольно долго, и завербованный контрразведчиками агент еще в течение пяти лет передавал из Пакистана ценную и полезную информацию.
Сотрудники особого отдела дивизии нередко перехватывали разведывательные устремления душманов, проявленные к советским военным объектам и к военнослужащим. Как правило, для этих целей душманские агенты старались выбрать своих единокровных братьев, призванных из среднеазиатских республик Советского Союза. К одному прапорщику, узбеку по национальности, дежурившему на одном из КПП боевого охранения 201-й мсд, зачастили местные жители. Это привлекло внимание контрразведчиков. Поначалу предполагали, что прапорщик сливает информацию. Однако «прослушка» показала, что он ничего лишнего не болтал, его самого несколько раздражало столь назойливое внимание, зато со стороны его гостей явно прослеживался вполне определенный разведывательный интерес. Тогда особисты взяли дальнейшее общение под свой контроль, поручив прапорщику передавать навязчивым посетителям специально подготовленную информацию. Это позволило на какое-то время сбить духов с толку. А для большей убедительности обеспечивалось подтверждение передаваемых им сведений: сказал, что колонна должна выйти в указанное время, – колонна выходит. То, что потом ее под благовидным предлогом втягивают обратно, уже не его, прапорщика, уровень. Ему об этом не докладывают.
–
Дело было зимой 1985 года в районе города Ишкамыш. Поступила информация, что в одном из ущелий замечена небольшая группа душманов. На ее уничтожение отправили три батальона под командованием заместителя командира дивизии подполковника Талюкова. Вместе с Талюковым на ту боевую операцию отправился и Князев.
Подойдя к ущелью, колонна стала. Вперед, в узкую каменистую расщелину, в которой, согласно полученным сведениям, и находились мятежники, выдвинулась небольшая авангардная бронегруппа. Это всех и спасло. Испугавшись, что шурави могут уйти совсем, душманы решили довольствоваться малым и открыли по вошедшей в ущелье группе ураганный огонь. Было очевидно, что их здесь ждали. К счастью, попавших под обстрел людей смогли вовремя вывести назад. Но и вернуться тотчас в Кундуз мотострелки не могли. Дорогу, по которой они недавно прошли, духи уже могли заминировать, и до тех пор, пока ее не проработали саперы и не дали добро на выезд, батальоны были вынуждены отстреливаться от превосходящего их по численности противника, правда, с куда более выгодных позиций, нежели предполагали организовавшие засаду мятежники.
Взбешенные своей неудачей, они яростно поливали свинцом спрятавшихся за броней и камнями шурави, разразившихся ответным огнем, и вскоре набравший силу шум боя заполнил до краев мглистое каменистое пространство разнокалиберной какофонией звуков. Когда же стылое поблекшее солнце, устав от оглушительной пальбы, закатилось за изъеденные вековыми ветрами нагромождения скал, перестрелка немного стихла, шурави залегли за обледенелой броней на студеной каменистой земле. Мороз был лютый. Холод пробирал до костей. В ту ночь, лежа на мерзлых, припорошенных снегом камнях под аспидно-черным, обжигающим ледяной стужей небом, усыпанным мерцающими кристаллами звезд, Князев от души чертыхался, проклиная расторопность душманских агентов, запустивших эту «утку» настолько грамотно и профессионально, что ни он, ни его сотрудники не смогли разглядеть никакого подвоха. К утру саперы очистили дорогу, и мотострелки смогли вернуться на исходные позиции.
Однако, к счастью, такие промахи случались не часто. Чтобы обыграть душманскую разведку и отвести удар от наших частей и подразделений, военные контрразведчики стремились опередить агентов противника на несколько шагов и направить их по ложному следу.
