– Случаи самоуправства и превышения власти там, «за речкой», были не редкость. Злость наших ребят после гибели друзей становилась неуправляемой. Когда находили изуродованные трупы советских солдат с выколотыми глазами, отрезанными гениталиями и ушами, с ободранной кожей – они готовы были крушить всех и вся, зверели просто. А тут еще наметилась одна нехорошая тенденция. Возьмем в плен душмана, передадим его афганским властям, а потом, спустя какое-то время, опять сталкиваемся с ним во время проведения боевой операции. Среди наших пошел ропот: что за дела такие? Мы ловим, а местная милиция за выкуп обратно выпускает. И как результат, пленные вдруг начали погибать при попытке к бегству, падать во время этапирования в пропасть. В общем, с ними стали случаться всякого рода несчастные случаи с летальным исходом. По возможности оперработники старались подобные эксцессы предотвращать, хотя доказать что-либо в таких случаях было сложно…
Страница двадцать третья: о вреде неуставного обращенияВладимир Шульга:
– Главный военный советник в Афганистане Маршал Советского Союза Сергей Соколов был человеком горячим – в пылу гнева мог злоупотребить великим и могучим. Как-то попался ему в коридоре один из подчиненных под горячую руку, Сергей Леонидович душу и отвел… Рядом на посту стоял солдат-афганец, который по наивности подумал, что это такое русское военное приветствие, и на следующее утро при встрече с маршалом, очень довольный своими лингвистическими способностями, браво прокричал ему все, что слышал накануне на ломаном русском языке…
Страница двадцать четвертая: о силе искусстваВладимир Шульга:
– Однажды в резиденции для гостей, где хранились произведения искусства, подаренные афганскому правительству лидерами зарубежных стран, пропали сделанная из гранита статуэтка коровы с двумя телятами, подаренная премьер-министром Индии Индирой Ганди, и русский пейзаж, преподнесенный председателем Совета Министров Советского Союза Алексеем Косыгиным. Пропажу заметил подполковник из «свиты» Соколова, который в свободное от службы время частенько перерисовывал их. Хобби у него было такое. Не успев закончить работу над копией пейзажа накануне вечером, он пришел завершить ее воскресным утром, но ни картины, ни стоявшей рядом с ней гранитной коровы на месте не оказалось.
